Минуты утекали, как песчинки в песочных часах. Срочность волнами прокатывалась по моим венам, заставляя торопливо метаться по своим покоям и складывать все необходимое в небольшую сумку. Больше времени терять было нельзя, я не могла задерживаться в этом месте. Первый рассвет был уже на подходе. Вурдалаки боятся солнца. Если я весь день буду идти по лесу пешком, то, возможно, мне удастся избежать их нападения. Да и Кирилл наверняка уже отправился на вылазку. А значит, Моран не сможет погнаться за мной, когда увидит, что я сбежала.
Я уложила теплые вещи, предвкушая, что за пределами зловещей чащи меня будет ждать какая-нибудь деревушка. Первые лучи уже забрезжили из-за лесистых гор вдали, как маячок надежды на мое спасение.
Накинув шубку, подаренную мне Рати, я приготовилась к побегу.
Окно было моим единственным выходом. Покрытый инеем фасад представлял собой непростое испытание, но обрамляющие стену изваяния обеспечили мне возможность спуститься на землю.
Когда я пробиралась через жуткий пейзаж кладбища, мой взор был прикован к возвышающемуся впереди каменному забору. Запертые ворота высмеяли все мои начинания. Конечно, они были заперты…
Отчаяние угрожало поглотить меня, как вдруг на периферии зрения забрезжил уже знакомый огонек.
Явилась она — женщина-призрак, моя непредвиденная союзница.
Немедля ни секунды, я устремилась по ее бесплотному следу к отдаленному уголку забора, скрытому в заросших садах.
Едва я достигла того места, где она задержалась, ожидая меня, девушка растаяла в стылом порыве ветра. И на том месте, где только что была она, я заметила небольшую брешь в древней кладке, сокрытую в зарослях шиповника.
Одним стремительным рывком я протиснулась в отверстие и нырнула в заснеженный лес. Лютый холод впивался в кожу, но вкус свободы был слаще любых мучений.
Пробегая по темнолесью, с грохочущим в груди дыханием, я вскоре приостановилась, чтобы перевести дух.
Среди жуткой тишины в глаза неожиданно бросилась багровая капля, четко выделявшаяся на фоне белого снега. Чутье подсказывало мне, что не стоит двигаться по этому следу, но мысль о том, что кому-то может быть нужна помощь, побуждала к действию.
Идя по кровавой тропинке, я вскоре наткнулась на маленького черного лисенка, свернувшегося калачиком и дрожащего от холода. Мое сердце сжалось при виде этого несчастного зверька, попавшего в беду. Возможно, на него напали?
Осторожно приблизившись, я опустилась на колени перед ним. Глаза лисенка были закрыты, а дыхание выражалось в рваных хрипах.
Не раздумывая, я легонько погладила его по холке, в надежде хоть как-то утешить. Но лисенок оставался неподвижным.
Опасаясь, что стужа поглотит столь хрупкое существо, я осторожно подхватила его на руки, укрывая краем своей шубки. Но стоило мне ступить пару шагов вперед, как сзади разнесся мягкий смех.
Крутанувшись на месте, я оглядела окрестности, пока мой взгляд не приковался к высокому молодому человеку, стоявшему неподалеку, прислонившись спиной к сосне. Он был облачен в длинную белую шубу, а в руке вертел черную трость.
Я сразу вспомнила, где видела эту шубу….. Это же был один из тех визитеров усадьбы! Его гладкие белые волосы ровной линией спадали до скул, а медово-янтарные глаза лукаво поблескивали в исчезающих сумерках.
Незнакомец двинулся ко мне с непринужденной грацией, его неестественно бледная кожа бросалась в глаза.
— Так вот что псы пытались скрыть от нас?.. Забавно. — его голос — спокойный и по-женски нежный — завораживал. — Ты был прав, Дарий. Мышонок попался в твою мышеловку. Браво! Не перестаю удивляться твоим хитроумным замыслам!
От его смеха меня пробрала дрожь. С кем он разговаривает?
Юноша еще раз похлопал в ладоши, и звук эхом отозвался в густом лесу. Я же завороженно разглядывала его длинные остроконечные золотистые ногти, гадая, настоящие ли они.
— Эти псины неплохо постарались, чтобы скрыть ее запах, нужно отдать им должное. Но, увы! Лисий нос невозможно обмануть. Никакая шавка не сможет его перехитрить, — с усмешкой изрек он, мурлыча, словно кот. От этого загадочного звука меня бросило в жар, несмотря на весь мороз. На миг мне даже показалось, что это был самый приятный звук, который мне доводилось слышать.
— Должно быть, у мышки язык заледенел от страха. Как думаешь, она вообще способна изъясняться? — продолжил незнакомец, потянувшись во внутренний карман своей шубы, откуда извлек позолоченные часики. Щелкнув крышкой, он раскрыл их, и раздалось едва уловимое тиканье.
— Дарий, голубчик, как долго ты собираешься тратить наше драгоценное время, греясь на ее грудях? Я даже и не подозревал, что тебе по вкусу дамские прелести.
Теряясь в его словесных оборотах, я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что в безмолвном лесу мы находимся только вдвоем.
И тут, как по команде, маленький черный лисенок, прижавшийся ко мне, зашевелился. У меня перехватило дыхание, и я с трепетом и неверием наблюдала за тем, как облик лисенка переливается и преображается прямо перед моими недоумевающим взором.