Это какой–то Содом и Гоморра, только без сексуальных утех. Они им не нужны. Смотри ка «деревня эта» на Костю поглядывает. Наконец то его захомутают, меньше будут собираться и пить.
А вообще я за Костю рада. Столько лет уже, а ни одной девицы у него не помню. Костя у нас как член семьи. Дети его «Кокой» называют. Они с моим бедолагой дополняют друг друга. Мой оболтус типичный гуманитарий, ни гвоздя прибить, ни шуруп закрутить. Бедная я бедная. Вот и в Чечне что–то произошло с этим «удачником» в последней командировке, правда не говорит что, и за что я люблю этого раздолбая, люблю ведь. Эх знал бы он…
О чем это я, ах да. Поэтому в нашей квартире часто обитает старый товарищ Константин, окончивший какой–то техникум. Именно он приводит наше гнездышко, к сожалению не в центре города, в нормальный вид. На данный момент у нас всё прикручено, присверлено, собрано и поставлено.
Ой, вспомнила, надо будет его потом позвать картину мою повесить. В гостиной или в спальне. Не, в гостиной лучше будет, там стены светлые, как раз оттенять будет. Да нет же, там на другой стене лошадь висит. Буду я с лошадью ассоциироваться. Тогда в спальне, а кто меня такую красивую в спальне увидит, не спецально же водить. Может в коридор её повесить, так туда же перед отпуском шкаф с книгами из детской перетащили. А в детской некрасиво моя картина с разрисованными этими малолетними бандитами, все в папу, стенами будет смотреться. Тогда лошадь уберем, пусть над мужем в спальне висит, а на её место меня любимую. Главное не забыть.
— А что вы говорите, да надо их держать в кулаке. Угу, вот он где у меня.
Мои сапоги! Какая сволочь мне туфли отдавила. Я их только что купила. Моя обувь, это святое. Не позволю трогать её никаким алкашам. И это они танцами называют. Только компьютера и их игр не хватает для полного комплекта. Нажрутся и орут всю ночь — «на нас напали, ледяной бурей бей их, а я стеной огня», слов то нормальных у них нет. Может образумит Костю эта девица, вон как льнёт к нему…
Ничего нового, опять под гору пошли. На ту сторону попрутся, но дальше речки не пройдут, искупаются, протрезвеют чуть и обратно в беседку. Потом песни будут орать до самого утра. И когда же это закончится. Пойти что ли еще икорки съесть пока нет никого…
А ну марш домой, нечего с ними сидеть. Кому говорят. Я тебе сейчас дам еще одну. Пошел кому говорят, а то «стеной огня», о как побежал боишься стены то…
А туфли красивые у меня. Кому только их показывать в этой глуши. Вот разве что Марио.
Не забыть бы картину повесить как надумала. А что это там в беседке. Всё как обычно, в ход пошли оглобли и скамеёки, значит скоро уже конец. Сейчас расцелуются, допьют остатки и спать расползутся.
— Ну куда ты лезешь в таком состоянии. Какой тебе секс, лежи ты с богом бедолага.
— Я сказала спать…
Человек без сердца думал. Эта нация только и делает что пьёт и как они только коммунизм придумали. В нашей стране такое невозможно. И, выполнив наказ Вождя, я приближу светлое будущее моего народа.
Вы посмотрите только что они творят в этом состоянии. Даже мастера из монастыря Шао–линь не умеют такого. Нет ведь точно сломают себе что–нибудь, а мне объект нужен живым и невредимым. Это у них называется «пошли купаться», вон как кубарем в папортник покатились.
Он находился в позе лотоса весь вечер пока внизу в доме происходила Вечеря, внимательно изучая изображение выносной микрокамеры на портативном экране. Ни разу не пошевелился и не выказал того, что ему неудобно. В таком состоянии он мог провести несколько дней.
В своей прежней жизни до знакомства с Вождем, еще мальчиком, он изучал животный мир и мог днями и часами сидеть неподвижно в самых неудобных позах и созерцать.
При виде, находящихся за столом конкурентов он не выказал никакого раздражения либо неудовольствия, понимая что и его местонахождение для них тоже не секрет. Всех знал поименно и имел помимо доступа к государственному архиву разведки Народной армии, личный архив на сидящих внизу конкурентов.
Все лучшие специалисты его профиля собрались в этом доме, причем за исключением него, все остальные действовали легально в наглую. Это его не смущало, как и то что эти люди, представляющие интересы своих стран, богатых корпораций и олигархов, могут ему помешать. Он знал себе цену и нисколько не заблуждаясь полагал, что один на один справится с каждым из них, разве что один из них, есть там что–то такое, но это надо проверить. А воевать с целым сонмом конкурентов не собирался, — здесь он позволил себе чуть улыбнуться, — ведь у каждого из них своя задача, отличающаяся лишь местом, куда необходимо будет доставить объект после инициации.
Некоторое беспокойство вызывали охотники, по вполне объяснимым причинам. И здесь он знал, где располагаются их посты наблюдения, сколько их, кто они и какими навыками располагают, чуть опасался Колдуна, который был с ними. Однако никого не боялся, полагая, что когда начнётся свистопляска, именно он будет первым. По другому быть не могло.
