Соблюдая дистанцию и построение наша группа, хм точнее их группа и мы, перебежками продвигалась к окраине села. Даже у Папаши получалось как в фильме про хищника, правда ему не привыкать бегать зигзагами. Про себя с Болтом придется помолчать. Если бы не мы ребята давно бы уже были в селе. Но видит бог я старался, а может не видит. Благополучно оказавшись на окраине села, пока мы пытались отдышаться, командир спецов по рации провёл рекогносцировку с другими группами, определяя место встречи.
— Рогатый с группой — четыре влево.
— Барс — правая полоса твоя, остальные и два дебила за мной.
— Встреча — квадрат шесть.
— Ты чего–нибудь понял? — прошептал мне в ухо Болт.
— Конечно дурачина, мы с командиром, остальные влево, вправо в общем туда куда–то, чего тут понимать.
— А квадрат шесть это где. Интересно там кормить будут или нет.
— Тебе бы только пожрать. А квадрат этот видимо один и останется после «зачистки».
— Тихо трепанги! Чую я тут «духи» есть — обернувшись, зашипел один из офицеров.
— Вместо жратвы в этой республике одни духи кругом — не удержавшись, проворчал Болт, боязливо прячась за широкую спину одного из спецов, а я за спину Болта.
Шлемы, торчащие наушники, автоматы «Вихрь», пистолеты ППС, АПС, 6П 9 — вот то оружие, которым вооружены наши спецы. Я и Болт такие образцы только в кино видели. Папаша признаков восхищения не выказывал, значит пользовался раньше.
Наше вооружение не соответствовало моему представлению о ведении специальной операции. Поэтому мы с Болтом благоразумно, как страусы, высовывали головы из–за широких спин спецназовцев, но вперед не лезли.
А старый черт Папаша крутился вокруг командира как вихрь и непонятно было кто там из них командует. Главное, чтобы случайно во время «зачистки» какие–нибудь «мирные» жители не пропали. Заставят акт подписать, что всё нормально и грехов потом не оберешься. Хотя затишье в селе недвусмысленно говорило, что «мирными» жителями тут и не пахнет.
Что–то рвануло впереди и я тоскливо посмотрел в сторону места высадки. Ты неси нас Хуанхе к белой риса полосе. Хочу обратно в Москву. Болт подмигнул мне задней половиной своего тела, ища поддержки.
— Предлагаю этого капитана отправить посмотреть что случилось — и я ткнул пальцем в морду своего дружка. Яростное мотание головой влево и вправо свидетельствовали о его несомненном желании отправиться в разведку. Странно, что командир не захотел послать Болта вперед разнюхать, что там происходит, удовлетворившись короткими переговорами по рации.
Высокие заборы с железными воротами, испещренными следами от выстрелов, вдоль которых перебегала наша группа и два «дебила», тянулись на протяжении всей улицы. Было подозрительно тихо. Только далеко впереди, там, где произошел взрыв, раздались пара автоматных очередей, видимо это другая группа спецов зачищала территорию.
Наш командир знаками указал дом, который нужно было проверить. По каким признакам он его выбрал я так и не понял, как это у них называется — оперативная информация.
Быстро подбежали двое к воротам, сделали замок из рук. Третий оттолкнулся и перекинул своё натренированное тело на ту сторону, тут же послышался звук открываемого засова. Оперативно ребята сработали. Наши два нетренированных тела благоразумно остались в стороне, когда в калитку стали по одному просачиваться спецы…
Сон был чутким, точнее его не было. Так забытье перед уходом в «зелёнку». Но для начала надо было разобраться с одним местным ментом. Шум взрыва поднял его на ноги, в руках тут же оказался любимый «Стечкин». Правда, подумав секунду, он сунул его в набедренную кобуру и стал торопливо, деловито сопя подсоединять спарку к автомату.
Окинув место своего непродолжительного отдыха, шумно выдохнув, он бросился к запасному входу и, прильнув к щёлочке, которую заботливо проделал еще накануне, заскрежетал зубами. До спасительных высоких кустов плавно переходящих в «зеленку» было всего то двадцать метров, каких–то двадцать метров, отделяющих жизнь от смерти. Но между ней и кустами маячили пригнувшиеся фигуры в камуфляже и масках. Он отпрянул обратно в комнату, сел, вытянув ноги и откинув спину к стене, закрыл глаза, может не обнаружат…
Вот и все, его матёрого волка, чувствовавшего опасность загодя, обложили как щенка. С первого взгляда он определил, что это были за масочники. Нет не омоновцы, не муртады из подразделений «Восток». Не безжалостные волки Рамзана и даже не десантники. Группа «А» тихо, почти бесшумно оттерла его от спасительной зелени, растоптала его жизнь. Он понимал, что уже мертв — эти в живых не берут. На всё воля Аллаха, сдаваться он не собирался. Сколько было их этих лагерей на Востоке, где ему вдолбили отвращение к неверным, презрение к смерти. Однако сейчас при виде этих шайтанов, там в глубине души, шевельнулось зернышко страха, но тут же затихло.
Он открыл глаза, пожалев, что не успел убить побольше русских свиней и вытянул руку с автоматом в сторону окна, освободил спарку от груза, перекатился к другой стене и снова затих, оттягивая свой конец. Сердце тихо считало последние минуты.
