Хотя сбить самолет с чеченскими женщинами и детьми для боевиков смерти подобно. Потом кровники их всех вырежут. А пассажиры самолета, кроме меня и еще одного запуганного молодого человека Московской наружности, как раз и представляли женский пол маленькой республики, вполне симпатичный я вам скажу. Однако попробуй подойди к такой женщине разберут на запчасти.
По лесенке, пристроенной сзади к борту, все спустились на взлётку и пошли к калитке, расположенной в правой части здания аэропорта. Встречающие уже стояли с той стороны.
Пройдя через калитку я остановился и закурил. Меня что–то никто не встречает. Запиликал мобильный и голос в трубке сообщил, чтобы я подождал, Волга уже едет. Хм, Билайн активировался. Раньше только один Мегафон работал. Интересно, какой мне счёт придёт.
— Шеф! Есть два места до Чёрной речки — подскочил ко мне местный таксист. Раньше район «Черная речка» пользовался особенной славой по отстрелу военнослужащих ВС РФ. Не уж, в эту речку мне определенно не хотелось.
— Спасибо меня встречают — ответил я и отвернулся. Таксист сразу потерял ко мне интерес.
— Вы из Москвы? — обратился ко мне неопределенного звания водитель чеченец с шевроном конторы.
— Да, — ответил я, бросая окурок в урну. Попал.
— Поехали — и он быстро двинулся в сторону стоянки.
— Раздолбанная волга с военными номерами и автоматом на заднем сиденье сиротливо стояла зажатая двумя Хаммерами. Хорошо живут местные нукеры.
Город Грозный не узнать. Справа по ходу движения сверкали огнями новые микрорайоны. Никаких разрушенных зданий и в помине не было. Везде висели плакаты с изображением Рамзана и В. В.П. Где то в глубине города сверкал начищенный до блеска проспект Путина. О какой войне идет речь?
— Здесь поедем, а то там перекопали, — сказал водитель и повернул направо. Через двести метров у пустого перекрестка с горящим красным сигналом светофора он остановился.
Тут всё и началось. Слева и справа от нашей волги остановились неизвестно откуда появившиеся две автомашины лада «Калина» с непроницаемыми стеклами. Ни я ни водитель не успели поднять автомат, да и вообще что–нибудь сделать, когда из этих машин высыпали бородачи с автоматами. Все было как в замедленной киносъемке.
Кто–то разбил стекло и его осколки осыпали меня с головы до ног, после чего я был вытащен из салона через окно, получил по башке автоматом, а затем мне надели мешок на голову. Что стало с водителем волги я не понял, так как после еще одного удара в голову на меня нахлынула темнота. Я даже не успел испугаться.
— Этот?…
— Да. Мы взяли его шеф — последнее, что я услышал…
— Очнулся шакал — послышались издалека русские слова с характерным акцентом местного населения или арабов каких–нибудь. Наползал противный холодок. Мы попали, мы опять попали, я чисто в жопе.
На руках были защелкнуты наручники. Это я понял в самый первый момент когда попытался повернуться, но только проелозил лицом по грязно–снежной лесной земле. Запястья саднили и железо наручников больно впивалось в кожу рук. Но это была самая маленькая боль по сравнению с той, что мне предстояло испытать.
Бородатые зло улыбались и что–то гортанно кричали на своем в мой адрес, недвусмысленно проводя руками по горлу. Последние их жесты мне совсем не нравились.
Дорогие камуфляжи, новенькое оружие, большие зубастые ножи. Обеспечение у «зайцев» налажено хорошо. Бородатая детина, стоящая рядом со мной и кушавшая сникерс кинула мне обертку в лицо,
— Что собака обоссался. Когда резать будем ещё и обделаешься — все загоготали, кроме меня конечно. Дышалось тяжело. Сквозь кроны деревьев пробивалось солнышко. Несмотря на время года было тепло, или это жар. Жить бы да жить ещё сто лет. Так нет, дернул меня черт за одно место согласиться и поехать в эту командировку. Вот теперь по полной программе буду расплачиваться за свое любопытство.
Внезапно отряд затих, все как–то подобрались. Из близлежащих кустов показались два человека. Один из них был типичным арабом с картинок про Усаму Бен Ладена — «их разыскивают за совершение особо опасных и страшных преступлений». Второй, видимо из местных. Чёрная борода, волчий взгляд и обязательный плевок мне под ноги. Для меня встреча с этими полевыми командирами ничего хорошего не сулила.
— Вот этот шакал — ткнул в меня пистолетом бородатый, стоящий рядом.
— Ну, кто такой, фамилия? — без раздумий начал беседу чеченец с волчьим взглядом на чистом русском языке. Я ответил шепотом, без охоты, с безразличием человека, которому и жить то осталось всего ничего. Услышав фамилию он посмотрел на араба. Тот утвердительно кивнул.
— В яму его. Тот что нужен — непонятно и зачем–то по русски сказал араб. В его голосе читалось удовлетворение.
Кому я нужен? Зачем? Что за бред — успел подумать я.
Сзади схватили, протащили мое тельце несколько метров и грубо швырнули в яму. Падение отозвалось болью во всем теле. До спасительного окошка света было метра три. Выбраться отсюда невозможно сразу понял я, если ты конечно не Монте — Кристо. Но я вам не граф, да и времени у меня по ходу нет. Оставалось только осмотреться.
