— Я тебе дам пять сучонок. Ты у меня в яме сидеть будешь. Окончательно осознав, что он только что чуть не пристрелил заместителя коменданта, боец не горел желанием спускаться с вышки, отчаянно мотая головой в ответ на ласковые уговоры. И только после елейного голоса коменданта, пообещавшего немедленно отправить призывника домой в отпуск за проявленную бдительность, последний слез таки с вышки и предстал перед очами офицеров.
— Товарищи! Как Вы думаете, достоин ли указанный военнослужащий поощрения за проявленную бдительность?
— Достоин товарищ полковник, по полной программе достоин — зло глядя на бойца, прошелестели офицеры. Два удара по жопе, немедленно осознавшему свою вину бойцу, украсили радостную картину вечера, а оставшийся коньяк благостно повлиял на расшалившиеся нервы. Тем более боец, которому немедленно дали кличку «снайпер», был заменен и оставшаяся часть ночи прошла относительно спокойно. А когда с соседнего поста пришел командир «япон — омона» с телохранителем стало совсем весело.
Эти двое омоновцев спокойно ходили ночью по Грозному, потому что чехи знали, тронешь бурятов, те потом из–под земли достанут. Кроме того эти самые буряты совсем не пили, а травили байки, создавая дополнительно веселую атмосферу для поглощения другими офицерами огненной жидкости.
— И что там дальше было…
— Так вот сидели наши на блок посту недели этак две, ну делать нечего решили в рулетку поиграть. Положили на стол лимонку без чеки, а сами бронежилеты на голову и кого осколками не посечет тот батыр — с огоньком в глазах рассказывал командир Омона.
— Ага помню, был такой материал. Двоих осколками посекло, а потом ваши еще из «Стечкина» друг другу в бронежилеты стреляли, кто не упадет тот тоже батыр — включился прокурор.
В радостном гоготе его последние слова потонули.
В углу, в темноте дыры, криво ухмылялись две крысы…
Утро занималось багровой дымкой, которая растекалась над полуразрушенным Грозным. Около стены с надписью «Русские сдавайтесь, сопротивление бесполезно вы окружены» удобно в тени, расположились два спеца из отряда «Лига Аллаха». Неторопливость беседы убаюкивала и только по зверским выражениям их лиц можно было понять, что разговор идет серьезный.
— На все воля Аллаха. Ишак на месте.
— Да, да Абу и я так думаю. Подождем, а потом подтащим туда взрывчатку и денежечки наши — радостно воскликнул второй, вращая красными глазами.
— Главное, Хвост Ислама, чтобы совет не узнал, что мы собрались делать. Будь осторожнее, здесь много спецов, так и шныряют повсюду. Вчера ползу к комендатуре и вижу, кого бы ты думал, нашего старого знакомого — Туза. Я чуть не обосрался. У меня такое ощущение, что он сквозь землю видит, так зыркнул в мою сторону. А сегодня ночью заметил, что эта подлая скотина ошивается около комендатуры, ох неспроста это — Абу невесело ухмыльнулся.
— А может его тоже того?
— Ты в своем уме Хвост, сразу же спецназовцы появятся — второй собеседник при ответе поежился, поджал лапы и испуганно посмотрел по сторонам. В прошлый раз в Ираке они едва ушли от этих демонов. При этом ему, в отличие от более опытного сородича, пришлось оставить на месте стычки свой любимый хвост, в связи с чем появилась такая кличка.
Откуда приходили деньги они не знали, но платили им исправно за каждый взрыв, в основном против русских спецов. Однако последнее указание вначале повергло их в шок, но, увидев внизу контракта сумму, они решили рискнуть. Хотя до этого по поводу такого объекта никто даже не заикался. Главное, чтобы там был объект, а комендачи пофигу. Почему именно этот капитан нужен боссу, они не знали.
— А черт бы с ним, прорвемся. За такие денежки я кого хочешь подорву. Интересно, а что Лига по этому поводу думает.
— Не очень то радуйся. Я нутром чувствую, что дело дрянь если уж такие заказы пошли. А насчет Лиги не беспокойся. Молчат, значит и их интерес тут есть. Для неё деньги главнее всего, Лига вне стай.
— А нам то что Абу. Сделал дело гуляй в Монте — Карло.
— Ты его вначале сделай, а потом гулять будешь. Всё расходимся. Встреча у комендатуры в восемь.
Туз поежился. Не очень то и теплый вечер оказался, хотя утром солнце палило на полную мощь. Да еще эта засада доконала его окончательно. Кто придет он не знал, но приказ есть приказ.
Со стороны здания комендатуры неслись звуки песни, которая Тузу сразу же понравилась — «А вчера не стало Глеба, он ушел и не вернулся, на стакане корка хлеба, командир к груди пригнулся…».
Заслушавшись, спец чуть не пропустил врага. Через дорогу лихо проскользнула наглая рожа, и Туз удовлетворенно кивнул. Знакомые всё гоблины. Ну теперь надо их перехватить. Знать бы еще что затевают. Спец подскочив к воротам комендатуры проорал что–то нечленораздельное.
— Кто там орёт? Да запусти ты его на территорию, пусть в столовой дадут чего — нить пожрать, спать бля не дает… — Туз проскользнул в приоткрытую створку ворот и, согласно изученного ранее плана, побежал в сторону кабинета коменданта.
— Бумаги своруют гады или еду отравят, чего от них ещё ждать — на ходу думал он.
