Напрямую до Моздока мы, естественно, не долетели. Пришлось по прихоти лётчиков сесть в Астрахани. Пока все матерясь и поглощая тоннами минералку стояли на взлётке около самолета, летчики грузили на борт какие–то коробки, пахнущие рыбой. Кто бы сомневался, что за рыбкой залетели. А на обратном пути они в Сочи залетят искупаться. Хорошая жизнь на военном борту у пилотов. И все таки надо отдать им должное, к вечеру наше корыто долетело без приключений до Моздока, этого перевалочного пункта перед Чеченской Республикой.
В Моздоке было жарко и как всегда оказалось, что машина за нами не пришла а когда придет, никому из местной конторы известно не было. На звонок в Ханкалу по поводу машины, нам популярно объяснили, где находится бронепоезд и вертушки, а если мы не захотим таким образом добираться, то указали кратчайшую пешую тропу. Видимо поэтому мы с Васей приняли решение до приезда какого–нибудь наземного транспорта изучить местные достопримечательности и посмотреть где же тут продают «офигенные циркули».
Выгнать нас из бара, где пиво «Дарьял» стоит двенадцать рублей, не было никакой возможности и если бы не взрыв автобуса, так и прошла бы моя командировка в одном прикольном Моздокском кабаке. Но террористки смертницы массово ходили по Моздоку и искали места, где можно было подорваться.
Ещё утром в тот день все складывалось не так как я хотел, но в дальнейшем оказалось что Вася был прав. В 9 утра я отчаянно толкал его, пытаясь поднять и поехать на автобусе в контору, узнать нет ли машин на Чечню. Тот мычал, что ещё можно поспать, болит голова и в топку автобусы, лучше через часик на такси. Этот то часик нас и спас.
Поймав частника мы направились в контору, однако сразу после переезда нас ждал сигнал «стоп колеса». Вдалеке виднелся полусгоревший остов рейсового автобуса с выбитыми стёклами, того самого на котором я собирался ехать в контору. Там же около автобуса одиноко стояли ботинки террористки, больше от нее ничего не осталось. Хорошо ещё водитель автобуса успел перед ней дверь закрыть, а то жертв было бы больше.
На месте происшествия уже руководил приехавший прокурор группировки из Ханкалы, который мрачно посмотрев на нас, ошивавшихся около автобуса и деликатно не мешавшим местным следователям его осматривать, невесело улыбнувшись Васе, которого знал по прошлым командировкам, коротко бросил, чтобы мы шли к машинам.
Через четыре часа наш кортеж из двух машин с прокурором, его заместителем, нами бедолагами, а также «девяткой» сопровождения набитой под завязку вооруженными до зубов бородатыми «чехами» — охраной прокурора, двинулся в сторону границы с Чечней. Дорога до Ханкалы заняла несколько часов, и в общем то было не страшно. Только в одном месте пришлось снизить скорость — в «Шервудском» лесе у Терека, а в остальном поводов для беспокойства не возникло.
Поворот на Ханкалу я чуть не пропустил, однако извивающаяся дорога, большие «полицейские», ПКТ направленный на нас, а также шлагбаум и три ряда ворот убедили меня, что мы приехали.
Ходили слухи, что ворот так много, потому что командир дивизии периодически проверят Камазом можно ли прорваться в гарнизон. Нас выбросили у конторы, двухэтажного красного здания. Вася сразу побежал по знакомым, а я один тупо остался стоять перед зданием, пока со второго этажа не был обнаружен Куницей. По крайней мере дикие крики, — «бляьь, он приехал!!!», — говорили именно об этом.
Увидев меня, старший лейтенант Куница по кличке «чёрный дембель» радостно завопил, что уже тридцать дней ждет смены и где это меня черти носят. После чего выказал уверенность, что видимо некоторые не вылазили из Моздокских кабаков и не горели желанием его менять. Возмущенный такой ложью, в отместку что его время кончилось, я показал ему открытку с панорамой Москвы и после того как он заплакал, занес себе данную шутку в актив. Некоторые, уезжают, а мне тут еще почти год трубить.
Примирение с «черным дембелем» наступило вечером, когда он прознал о наличии в моём рюкзаке нескольких полутора литровых пластиковых бутылок с Московской «Гжелкой». Отправить его в столицу удалось только через пятнадцать дней. Парень, в предвкушении отъезда, сел на «синего коня» и не желал сдавать «долги» в конторе. Только после того как водка и деньги закончились, удалось погрузить это тело в машину на Владик, и я приступил к несению своих обязанностей…
Через три дня после убытия «черного дембеля» — на замену прибыли Владик, бывший офицер танкист и Витя по кличке «Болт». С их прибытием, к моей группе «быстрого реагирования и поиска приключений на свои вторые девяносто», в которой до их приезда кроме меня никого не было, прибавилось два человека.
Первые два дня после пришествия моих новых друзей — собутыльников мы пили водку, привезенную Владиком из Мурманска. За умение вкусно готовить и возраст он был в эти дни окрещен «Папашей». Следующие два дня распивалась Воронежская водка Болта.
