Антон нахмурился, жалея и Тимофея, и несчастного омегу, который сам не понимал, во что вляпался.
— Не переживай так, — шепнул ему Костя, притягивая к себе поближе. — Ты просто не знаешь Тима. Он выпутается, да еще и в выигрыше останется.
— Надеюсь, — проворчал Антон, не слишком-то веря в то, что в такой ситуации можно что-то урвать для себя. Разве что Тим завоюет своего Пару. Это ведь для оборотней важно.
Тут Костя вдруг уткнулся ему в макушку и часто задышал, притираясь всем телом.
«Вот оно!» — подумалось Антону.
От возможной близости закружило голову. Хотелось и жарко кололось неизвестностью. Антон тяжело сглотнул, но тут Костя отступил на шаг, разжимая объятия.
— Тош, у меня сегодня дела. Кое-какие вопросы порешать надо, так что ты ложись без меня. Я, если приду, то ближе к утру.
Антон растревоженный, разморенный томной близостью, глупо покивал, улавливая общий смысл фразы. Он настолько привык уже к постоянным обломам, что даже не слишком расстроился. То, что до этого Костя вполне себе собирался спать, он понял, только лежа в постели. Все снова выглядело необъяснимым бегством, странными играми, в которые играет с ним альфа. Но Антон никак не мог сбросить с себя возбуждение, и от него плавились мозги, а тело наполняла нега, покалывающая мириндовыми пузырьками.
Глава 7.
Утром Кости в постели не оказалось. Спал Антон всегда чутко, так что был уверен, что и ночью он не приходил. Зато на месте осталось легкое возбуждение, означающее начало течки. Антон радостно улыбнулся и потянулся, разминая затекшее за ночь тело — теперь уж Косте не отвертеться. Не родился еще тот альфа, который сможет отказать своему омеге в течку.
Антон привел себя в порядок, наскоро позавтракал хлопьями с молоком и включил трансляцию институтских занятий. В перерывах приготовил обед и после окончания короткого учебного дня принялся ждать Костю. Но тот только заглянул в окно, сделав несчастные глаза, пожаловался, что времени совсем нет, схватил со стола пару кусков свежего хлеба и, послав воздушный поцелуй, убежал куда-то. Внезапно взбешенный Антон со злостью перелил суп из красивой супницы обратно в кастрюлю и покидал второе и салат в лотки. Течка, хоть и проходила всегда относительно легко, делала его эмоционально нестабильным, порой накручивая чувства так, что потом приходилось лишь недоумевать.
Слегка выпустив пар на тренажерах, Антон уселся за домашние задания. Удалось даже набросать схему будущего курсовика и нарыть для него материалов. Настоящий подвиг для ленивого в этом отношении парня, который всегда тянул до последнего. От собственного трудолюбия Антон снова взъерепенился: живет вдвоем со своим молодым красивым альфой, готовит ему, приводит себя в порядок, проявляет инициативу, намеками, правда, но тем не менее, а течку вынужден переживать со сраным курсовиком! Антон со злостью отодвинулся от рабочего стола и принялся продумывать все те правдивые гадости, которые он непременно скажет Косте, как только тот соблаговолит вернуться. Прервал его стук в дверь. Чересчур жизнерадостный Ромка, щебеча огорошенному Антону что-то про стрелочку и кружочки, утянул его к себе домой. Кружочки и стрелочка оказались на деле Твистером, так что пришлось Антону изгибаться в немыслимых позах вовсе не под Костей, а под дружным омежье-альфьим коллективом. Кости же не было. И Антон искренне желал ему решать проблемы Тима, потому что только это могло избавить его от кары, которую Антон готов был обрушить на его непутевую голову. А потом он стал ловить все эти скрытые взгляды, которые бросали на него альфы. Этакие сочувствующе-недоумевающие. И вот тогда-то глаза его заволокла красная пелена. Честно говоря, в те минуты, когда он подкарауливал Саню в пустой кухне и за грудки прижимал к стене, Антон целиком и полностью понимал беснующихся быков.
— Что за херня, Саня, потрудись-ка объяснить, — прошипел он ему в лицо.
— Ты о чем это? — А вот врал Саша всегда плоховато. По крайней мере, Антон-то его сразу раскусывал.
— Я сейчас пойду и расскажу Ромке о том, что ты подстраиваешь все так, чтобы я не был со своим альфой в течку. Как думаешь, что он сделает?
Вообще-то Антон не привык обсуждать интимную жизнь с посторонними альфами, но сейчас был слишком уж взбешен.
— Э-э-э. Так, а я при чем? У Кости дела, а мы тут решили вечеринку забабахать…
— Говори, скотина! — взревел Антон, и только громкая музыка помешала всем услышать этот рев.
Саша изумленно вылупился на него, а потом, заикаясь, выложил, что Костя дома и именно он подговорил всех отвлечь Антона.
— Ты должен был и на ночь у нас остаться, — с виноватым лицом поведал Саня.
— А могу ли я полюбопытствовать, — вкрадчиво спросил Антон, с трудом сдерживая желание придушить Сашу. Все-таки инициатива всего этого дерьма исходила не от него, — что на этот раз вашего вожака не устроило в моем поведении?
— Так уж вышло…
— Не мнись!
— У тебя течка, а у него гон!
— Чего у него?
— Бли-и-ин! Почему именно я всегда втянут в ваши разборки? Я не хочу объяснять все это не своему омеге!
— А придется, — угрожающе проговорил Антон.
