Расстояние не превышало четырехсот метров. Их спас умелый вираж механика и толстая бортовая броня. Спасибо конструкторам, что не пожмотились, как это обычно бывает, и не уменьшили толщину бортовой брони. Снаряд пропахал 75-миллиметровую плиту, оставив оплавленную борозду.
Саня не попал в амбразуру. Но удар мощного фугаса отколол кусок бетона и встряхнул дот куда сильнее, чем немецкий снаряд самоходку. Экипаж действовал, как слаженный механизм. Пока Манихин молниеносно забрасывал новый снаряд в ствол, Лученок пронесся с десяток метров и тормознул в нужную секунду.
Чистяков выстрелил и снова угодил повыше амбразуры. Откололась уже целая глыба, а по бетонной стене побежали трещины.
– Добивай, командир! – орал весь экипаж.
Третий фугасный снаряд довершил дело. Снесло болтавшийся на куске арматуры бетонный ком, а в черном провале амбразуры полыхнуло пламя. Место было открытым. Понимая, что оставаться здесь дальше нельзя, Чистяков приказал двигаться к доту, чтобы осмотреться и решить, что делать дальше.
