— Но, папа, барсучок же будет совсем другой! Он будет не похож на сыча! Он будет весёлый, добрый, отзывчивый, любопытный и дружелюбный! Маленький, безобидненький барсучок! Пожалуйста, папа!
— Ну хорошо, так и быть. Создам барсучка. Пусть он будет полной противоположностью сычу.
И Небесный Медведь создал Барсучка.
— Какой красивый лес! — воскликнул Барсучок, как только высунул свой полосатый нос из норы. — И как тут интересно! Сейчас же пойду всё исследовать и искать друзей!
— Ух, нет тут ничего интересного и красивого! — заухал с сосны Сыч, замахал крыльями и взметнул облако пыли.
— Ну как же нет? — удивился Барсучок. — Сосна красивая. А ты интересный. — Барсучок чихнул от пыли.
— То есть я, получается, некрасивый? — возмутился Сыч.
— Я не это хотел сказать…
— И по какому праву ты здесь чихаешь?
— Но мне просто пыль попала в нос, и я…
— Если ты больной зверь, сиди в своей норе и никуда не высовывайся, нечего меня заражать.
— Я не больной, не бойся! — Барсучок протёр носик лопухом. — Давай с тобой дружить?
— Ух-ух, что значит «не бойся»? — Сыч развернулся к Барсучку задом, но голову на шее закрутил так, что клюв всё равно смотрел прямо на Барсучка. — Ты хочешь сказать, что я трус? Я не собираюсь дружить с тем, кто меня обижает!
— Но я… — начал Барсучок.
— Разговор окончен! — Взметнув ещё одно облако пыли, Сыч слетел с сосны и забился в своё дупло.
Весь день Сыч сидел в дупле, надувшись и нахохлившись, а Барсучок исследовал Дальний Лес. Ему всё нравилось. Нравилось рыть ароматную, пахнувшую хвоей землю. Нравилось выгрызать личинок из трухлявого пня. Нравилось валяться в траве и подставлять солнцу то животик, то спинку. Единственное, что ему не нравилось, — это отсутствие друзей. Кроме него и Сыча в лесу никого больше не было.
«Нужно помириться с Сычом, — решил Барсучок. — Угощу-ка я его вкусным травяным чаем».
И Барсучок принялся собирать мяту, ромашку и другие травы.
— …Что это за гадость? — скривился Сыч, когда Барсучок засунул ему в дупло берестяную кружку с ароматным травяным чаем.
— Это чай. Можно мне войти?
— Так и быть, заходи, — милостиво разрешил Сыч и отхлебнул из кружки.
— Вот спасибо! Как я рад, что мы подружились! — Барсучок забрался в пыльное дупло к Сычу со своей кружкой. — Теперь мы будем каждый вечер мирно пить чай.
Барсучок чихнул.
— А где печеньки? — раздражённо спросил Сыч.
— Что?..
— Печеньки! Или яблочный пирог к чаю! Разве можно приходить в гости с пустыми лапами?! Как не стыдно! Никакой совести нет у зверя! Уходи отсюда! — Сыч вышвырнул Барсучка из дупла, а потом выплеснул чай из обеих кружек.
— Почему ты не хочешь со мной дружить? — пропищал маленький безобидненький Барсучок и заплакал.
Небесный Медвежонок, наблюдавший за Сычом и Барсучком сверху, тоже заплакал. В Дальнем Лесу заморосил дождь.
— Бедный Барсучок! — всхлипывал Медвежонок.
— Нет, так не пойдёт, — сказала Большая Медведица. — Эти постоянные ссоры Барсучка и Сыча, эта несправедливость травмирует нашего малыша.
— Что же делать? Разразить Сыча громом? — охотно предложил Небесный Медведь, которому Сыч уже успел страшно надоесть.
— Не надо разить громом сычика! — Небесный Медвежонок зарыдал ещё сильнее, и дождь в Дальнем Лесу перешёл в ливень. — Бедный сычик! Он не виноват, что мы его таким создали!
— Медвежонок прав, — сказала Большая Медведица. — Сыч противный, но он не виноват.
— Так что же делать? — спросил Небесный Медведь.
— Перестать лениться и создать других зверей в Дальнем Лесу. Много зверей. Чтобы Барсучку было с кем дружить, кроме Сыча, а Сычу чтобы было на ком срывать раздражение, кроме Барсучка.
— И это что же, мне придётся придумывать каждому зверю цвет, размер и характер?
— Ну, с цветом и размером зверей тебе поможет наш Медвежонок. А с характерами предлагаю поступить так: пусть в каждом звере всегда как будто бы борются невидимые барсучок и сыч.
— Имеется в виду, пусть в каждом звере борются добро и зло?
— Нет, папа, не добро и зло, а весёленький, безобидненький барсучок и вредный, обидчивый сыч, — вклинился в разговор Медвежонок.
— И в каждом звере пусть побеждает то один, то другой, — кивнула Большая Медведица. — В ком-то пусть чаще побеждает барсучок, и этот зверь в основном будет весёлым и дружелюбным. А в ком-то — сыч. И зверь тогда будет страшно всем недоволен. Но пусть у каждого зверя иногда наступает такой момент, когда внутренние сыч и барсук перестают пререкаться и ссориться, а просто мирно пьют чай. Ведь должен же зверь хоть иногда быть в мире с самим собой.
— А почему бы мне просто не выдать всем зверям Дальнего Леса дружелюбный и лёгкий барсучковый характер?
— Потому что тогда будет очень скучно, дорогой, — сказала Большая Медведица.
— Понял, — кивнул Небесный Медведь.
Целую неделю они всей своей небесной семьёй придумывали и создавали зверей Дальнего Леса: лисичек и белок, волков и медведей (медведей было создать проще всего), кротов и хорьков, ежей и лягушек, енотов и зайцев, грачей и стрижей, ворон и сорок, воробьёв и синичек и ещё много-много кого.
