Теперь нужно встать, наконец, с посте… ложа, поесть, чего Мерлин послал - надеюсь, они завялили телятину, как я посоветовал, а не запороли всё…
Ну не умирать же мне здесь с голода или от несварения желудка!
… А, всё же, как он кричал моё имя!.. С ума сойти можно… А, может, я уже сошёл с ума от Квотриуса?.. Я так хочу, чтобы он… Ну, скажем, чтобы я… Да хватит тебе, Сев, манерничать - додумай мыслю-то!
В общем, вспомнил я из анекдотов Рема новую, не такую постыдную для него позу… Если бы он лёг, как женщина, на спину, а ноги… Да, стоит попробовать, и ведь так легче, должно быть, входить в него…
Ах, если бы он знал английский - сколько по-настоящему ласковых слов, имён и прозвищ я бы подарил ему… Сколько стихов прочёл бы, а так…
Эта бедная на ласки латынь, скучный, научный язык…
А может, это я воспринимаю его так потому, что по традиции все международные конференции алхимиков, все доклады читаются на латыни, и дискуссии проводятся на ней же…
Но почему тогда Квотриус не назвал меня за всю ночь чем-то вроде библейского, маггловского, но такого красивого : «Возлюбленный сердца моего»?.. Этих слов он просто не знает, вот и кричит в пустоту ночи: «Се-э-ве-э-ру-у-с!», но… как кричит!
Как посмотрят домочадцы на роман сводных братьев?.. Понятно, что мне и слова никто поперёк не скажет, я же - Господин дома… А вот Квотриус более уязвим в этом отношении. Ну да я возьму его под свою опёку, вот и решено. А решено ли, Сев? Не придурь ли это твоя, ну, назовём поласковее - не прихоть ли… Иметь мужчину, как девицу, в подвластии себе?.. Да как можно думать о таком!
А теперь - маска стоика, хорошо вычищенные сюртук и жилет, но мятая рубашка…
- Сойдёт…
Северус спокойным, степенным шагом вышел из опочивальни в трапезную, где стоял одинокий раб, ждущий приказов Господина относительно яств.
Снейп распорядился насчёт ещё свежего, от только вчера забитого тельца, жареного тонкими ломтями мяса, двух лепёшек и кувшина кобыльего скисшего молока - есть после первой в жизни по-хорошему бурной ночи хотелось неимоверно.
Учитывая же, что Северус проснулся для него рано - еще солнце было на восходе - он ждал, пока трапезная освободится от домочадцев и мыслями забивал желание, попросту говоря, быка сожрать.
Утолив первый голод, Господин распорядился срочно позвать рабыню по имени Нина.
Совсем скоро в трапезную вошла красивая женщина, обликом напоминающая Квотриуса, но вытянувшая красивые, не знавшие доселе труда, большего обычного прядения, руки «по швам» и смиренно смотрящая в пол, себе под ноги.
Северус, расстаявший от красоты женщины, которой ему запретили касаться даже, строго напомнил себе:
- Ещё бы ей не напоминать Квотриуса, ведь она - его мать.
Он не знал, как Господину полагается разговаривать с рабами, поэтому просто назвал её по христианскому имени, иного, бриттского, он всё равно не знал.
- Нина, скажи, существует ли монастырь Святого Креста во владениях ромеев или варварских племён?
- Не отвечу я тебе, нечестивый Господин.
Не знаю, Господин. - поспешно добавила она, видимо, боясь наказания.
А Северусу так хотелось бы услышать от неё иные слова. Но он решил казаться суровым подстать своему имени:
