Звезда Аделаида - 1 полностью

- Да, мне немного… неприятно… там жжётся, словно свежую и круглую довольно ранку ышке бяха смазали…

Да шучу, шучу - вовсе мне не больно, а как-то… странно, что ли. До сих пор не проходит ощущение твоего замечательного пениса внутри. Вот и всё, и это - истинная правда.

Единственной, кто испортил мне настроение под утро, была матерь. Она тайком пробралась в мою опочивальню и доводила меня до состояния плавления меди своими проповедями о Распятом и его заповедях, но ведь я - не её веры.

Так зачем же это пустое, чисто женское сотрясание воздуха о кровосмешении и мужеложестве?..

Побывала бы она в мужских термах, вот тогда я бы ещё выслушал её.

Что же касается первого «смертного греха», я знаю - многие верования против него, но сегодня за трапезой ни отец, ни мачеха слова дурного мне не сказали…

Северу-у-с-с, я хочу тебя… прямо здесь. Ты позволишь мне взять твой пенис в рот и испить сперму, такую сладкую, а потом целоваться с тобой, пока ты не освободишь плоть мою от семени?..

- Конечно, брат мой желанный, единственный мой.

- Один лишь вопрос мучает меня - брезгуешь ты… мной?

- Отчего ты так думаешь, милый мой?

- Ты… не берёшь мой пенис, так, как это делаю я - в рот, вот отчего.

- Прости меня, Квотриус, но я ещё не готов к этому.

- Ну, хорошо, хорошо, я понял - мне стоит подождать, не так ли?

- Так. А теперь сделай со мною то, чего желал.

И Квотриус опустился на земляной пол, нимало не заботясь о чистоте туники - рабыни выстирают - и расстегнул такие уже привычные, затянутые тканью, мелкие фибулы, на которых держались штаны Северуса, и достал из странного, шёлкового одеяния, явно лишнего на взгляд Квотриуса - «трусов» - сокровище, ещё не до конца возбуждённое.

- Какой же он великий стоик, мой брат - столько говорить о его пенисе, а тот ещё даже не готов, - с удивлением думал Квотриус.

Он не знал, что в соседней с библиотекой трапезной с помощью раба - подавальщика яств, участливого к бывшей Госпоже наложнице прежнего Господина дома, Нина с трудом поднималась с пола, счастливо упав головой во время страшного наказания на подушку около стола, иначе, бьясь в судорогах от злого колдовства, она рисковала разбить себе голову вдребезги…

… Северус с каждым новым минетом, а это был уже третий в его жизни, получал всё возрастающее наслаждение от самого процесса, а не от его финала, хотя отказаться от него он смог бы.

Вот и теперь, раскинувшись на подушках, предусмотрительно подальше от кучки окурков, он наслаждался медленным вбиранием члена в глотку брата и последующими неторопливыми действиями - им некуда было сейчас торопиться.

Квотриус додумался выпускать пенис изо рта и проводить языком по всей длине члена, вырисовывая какие-то странные зигзаги и орнаменты. Это очень сильно возбуждало, и смекалистый брат понравился Снейпу ещё крепче.

… Хотя, куда уж тут крепче - ведь Северусу полюбился, тогда ещё всего лишь собственный предок, с первого взгляда, и именно потому Снейп взялся третировать «Братика», тогда ещё без кавычек.

И вот - десятый день пребывания в мире сказочных, но оказавшихся реальными людьми, предков, и - страсть, да не к женщине, а к мужчине, пусть молодому и привлекательному, но… мужчине. И это было неправильно…

Северус подвигал бёдрами так, чтобы они оказались ближе к брату, чтобы он понял неслышную просьбу. Квотриус, и правда, понял и, вобрав член целиком, стал действовать активнее.

- Хватит испытывать терпение брата - пора бы и честь знать,

В голове Северуса пронеслась мысль, показавшаяся ему сейчас довольно двусмысленной и фривольной.

И Северус кончил, а брат, выпив его семя, полез целоваться, что сейчас утомлённому сильным оргазмом старшему брату показалось излишним, но… От любви или, если быть точнее,

пока-что-только-вожделения, не уйдёшь.

Сначала нехотя, а потом и войдя во вкус, с упоением и каким-то болезненным удовольствием, Северус с братом стал целоваться взасос, будто с… женщиной.

- Ну что за дурацкие мысли лезут в голову? Это всё из-за ворожеи Нины - такой же красавицы, как и сын. Кстати, Круциатусом я её угостил, а что теперь? Она же так просто не успокоится. Спрошу Квотриуса.

Оторвавшись от жадного до поцелуев брата, Северус вкратце, не вдаваясь в шокирующие подробности, пересказал ему, а на самом деле перед самим собой покаялся в том, что он, Сев, совершил со строптивой рабыней, ожидая отторжения брата - всё же это было сделано с его милой матерью! Она даже сначала показалась Северусу смиренницей и как же это у магглов, а, как он сам, постницей. Хотя до телятины Снейп был жаден.