Охотники остановились в тревоге, следя за брызгами, которые рассеивались от горизонта до горизонта. Везде, где капли помета достигали земли, начинало бушевать пламя, так как вещество, исходящее из чрева Васулумани, горячее любого человеческого огня. Раскаленные частицы опускались на деревья и хижины, пожар занимался с разных концов. Через несколько минут мир сгорел.
Лишь два человека избежали собственной смерти: По- отили и его супруга Ваипили-шома. Поотили не стрелял на охоте в многоцветных птиц, не украшал себя пестрыми перьями. Увидев несущийся на них вал огня, индеец с женой юркнул в нору броненосца. Жар настиг бы их и здесь, не успей броненосец замазать отверстие глиной.
Огонь отбушевал, пожрав все вокруг, гул его стих. Запас воздуха под землей тоже иссяк. Не в силах больше терпеть, Поотили и Ваипили-шома выскочили наружу, но не нашли облегчения: смрадный дым поднимался до неба, волны горячих газов перехватили дыхание. Среди головешек и обугленных стволов валялись остовы людей и животных, источавшие запахи жженой кости и паленого мяса.
Вдруг грянул гром, сверкнула молния, тучи закрыли небо. Хлынул ливень, реки забурлили и вышли из берегов. Это рыба сахели взмахнула хвостом, заметалась и отворила плотины, ограждавшие запасы мировых вод. Уже по колено в воде, под струями дождя, Поотили сумел связать плот и побросать на него лесные плоды, принесенные мутным потоком. А его жена побежала к высокой горе. В правой руке она держала тлеющую головешку, в левой мешочек с плодами. Вода же все поднималась и вскоре покрыла вершину горы. На ней росло дерево уйван — священное дерево индейских шаманов, которого не уничтожить ни огню, ни воде. Вечно зелены его листья, они не сохнут и не опадают. Ваипили-шома вскарабкалась по стволу, забралась в дупло и замазала отверстие глиной.
А поток бушевал. Вот уже дупло и нижние ветви дерева ушли под воду. В тот момент, когда лишь самая последняя веточка еще оставалась над поверхностью моря, на нее сел лесной петушок паухиль, птица индейских шаманов. Он опустил в воду хвост и запел. Его пронзительный крик разнесся по всему миру. Как только бурлящие струи коснулись перьев, поток успокоился, вода начала убывать. Все больше гор выступало над поверхностью моря, все больше птиц летало над ними. Птицы кричали и пели, а на земле вновь вырастали леса, расцветали цветы, наливались плоды, появлялись животные.
Плот Поотили опустился у подножия священного дерева. Индеец поднял голову и увидел дупло. Оттуда доносился голос жены. Выломав перемычку из глины, Поотили выпустил Ваипили-шома наружу.
Жизнь потекла своим чередом, у мужчины и женщины родились сын и дочь. Они выросли, поженились, от них произошли все индейцы. Но случиться такое могло лишь однажды, в начале времен. Если брат и сестра поженятся когда-нибудь снова, потоп и пожар опять уничтожат мир. Красный Попугай все реже спускается на землю со своего четвертого неба. В мире появился новый свет, исходящий от солнца и от луны. Черно-белые предметы стали цветными. Но хотя цвет разрешен, не злоупотребляйте терпением Красного Попугая!»
В кодексе «Мальябекиано» имеется изображение «стреляющей звезды», окруженной языками пламени. Ниже символа Венеры показан «дом» нашей планеты в виде белой мумии смерти, опутанной веревками и залитой потоками огня. Справа от лица мумии изображена планета Венера, изливаю-
щая языки горящего водорода на Землю. Индеец, пронзенный огненной струей, — символ гибели множества людей, которые сгорели заживо во время этой ужасной катастрофы.
Индейцы тупи-гуарани из Бразилии сохранили предания с описанием страшного катаклизма, произошедшего в далеком прошлом: «Монан, создатель, Отец без начала или конца, творец всего, что существует, видя неблагодарность людей и их презрение к нему, который принес в их жизнь радость, отдалился от них и послал на них mama, божественный огонь, который сжег все, что находилось на поверхности земли. Он пронесся над огнем так, что в одних местах поднял горы, а в других местах образовал глубокие долины. Из всех людей один Ирин Маге был спасен, его Монан взял на небеса. И он, видя, что все на земле разрушено, говорил с Монаном так: «Ты уничтожишь также и небеса, и все, что на них? Увы! Где же будет впредь наш дом? Почему я должен жить один, не имея никого из себе подобных?» И тогда Монан сжалился над ним и ниспослал на землю сильный ливень, который затушил пожар и, низвергаясь потоками со всех сторон, образовался океан, который мы называем partana, или великие воды».
