Эта просьба дала Юле возможность отложить решение, не идти пока домой…
Неужели она всерьез приняла слова бомжихи?
Ругая себя за глупость, Юля развернула коляску, перешла через улицу и поехала к маленькому круглосуточному магазинчику, в котором продавали самые ходовые продукты, в том числе и мороженое. Ежик долго разглядывал яркие упаковки и наконец выбрал сахарную трубочку с черносмородиновым вареньем. Юля расплатилась и снова выкатила коляску на улицу. Она подошла к переходу и остановилась, дожидаясь зеленого света.
И вдруг совсем рядом что-то грохнуло, зазвенело, посыпались стекла, на какой-то миг снова наступила тишина, а потом эту тишину разорвали испуганные, возбужденные голоса.
Юля смотрела на свой дом, не понимая, что произошло.
Оттуда, где она стояла, был виден подъезд и переулок, куда выходили окна квартиры. И там, в этом переулке, толкались возбужденные люди, показывали на что-то руками. Где-то вдалеке послышались тревожные звуки сирены.
В голове Юли снова прозвучали слова бомжихи:
«Не ходи домой!»
Что же происходит? Эта бомжиха второй раз спасла ее?
– Мамочка, – раздался совсем рядом голос Ежика. – Что там случилось? Почему все шумят? Почему мы не идем домой?
– А знаешь что, Ежик? – проговорила Юля, разворачивая коляску так, чтобы мальчику не был виден дом с вырывающимися из окон языками пламени. – Давай сходим в кафе… посидим, выпьем чаю…
– С пирожным? – недоверчиво переспросил Ежик.
– С пирожным!
– Ур-ра! – Ежик подпрыгнул в коляске, Юля машинально отметила, что он стал гораздо активнее и бодрее в последние дни. И на занятиях его хвалили. И дома он ходит по коридору, почти не опираясь на перила, сделанные Иваном.
Иван! Юля как вкопанная встала на месте. Когда они уходили, Иван оставался в квартире, сказал, что будет их ждать, обещал по хозяйству кое-что сделать. Что же случилось? Неужели Иван… Что-то взорвалось в квартире? Утечка газа? Не может быть, Иван бы почувствовал запах, проверил, он же не старуха в маразме. Неужели его нашли люди этого, как его… Ледокола? Но как они его вычислили? Неужели Юля привела их за собой в квартиру? Неужели Иван погиб при взрыве?
Осознав эту мысль, Юля почувствовала, как в сердце ее вползает боль. Боль утраты. Она и сама не знала, что успела так привязаться к этому человеку. И Ежик, что она скажет теперь Ежику?
– Мама, что с тобой? – Сын глядел круглыми, темными от страха глазами. – Тебе плохо?
– Ничего, милый, – чужими, непослушными губами выговорила Юлия, – пойдем в кафе…
Тамара Степановна слушала сына, и с каждым его словом в душе у нее нарастало глухое раздражение, оно закипало, как закипает суп под плотно закрытой крышкой.
– Какого черта ты сдала эту комнату? – бубнил Алексей, расхаживая перед матерью, как зверь в клетке. – Ну вот что тебе вечно неймется? Что ты во все вмешиваешься?
– А тебе-то что? – огрызнулась женщина. – Моя квартира, что хочу, то и делаю!
– Что?! – вызверился на нее сын. – А то, что мне жить негде! И квартира, между прочим, наполовину тоже моя!
– Ты же жил у этой своей… Верки…
– Лерки! – раздраженно поправил Алексей. – Была Лерка, да сплыла! Я поехал в ту квартиру – а там какой-то козел поселился, говорит, ты ему сдала комнату! В дверь меня не впустил!
– Ну и сдала! – перебила сына Тамара Степановнаю – Имею полное право!
– Но зачем?
– А затем, чтобы твоей бывшей жизнь раем не казалась! Затем, чтобы ей насолить! Нашла какого-то алкаша и уголовника и вселила туда – пускай твоей Юльке нервы помотает!
Тамара вспомнила жуткого типа, которому сдала комнату, и невольно улыбнулась – до чего же она умная и находчивая женщина! Вся жизнь ее была подчинена одной цели: выжить из квартиры бывшую невестку. Пускай катится в свою дыру, откуда она родом, а то, ишь, вздумала – площадь ей с больным ребенком, видите ли, полагается! Не получалось у Тамары Степановны пока, но она женщина упорная, своего добьется. И ведь все сама, все сама, сыночка тоже Бог послал охламона: ни ума, ни характера, работы приличной – и то найти не может! Да еще ей все время перечит, нет бы мать поддержать.
– Алкаша и уголовника? – насмешливо переспросил Алексей. – Просчиталась ты, матушка! Не умеешь ты в людях разбираться!
– Это я не умею? – Тамара Степановна снова стала закипать. – Да видел бы ты его!
– Видел! Еще как видел! Этот твой «алкаш и уголовник» нашел с Юлькой общий язык. Они живут душа в душу, он ей чуть ли не ремонт в квартире сделал! Так что ты ей только лучше сделала, сама домой мужика привела!
– Что?! – У Тамары Степановны потемнело в глазах. Неужели и правда она ошиблась с тем алкашом? Неужели сама, своими руками помогла ненавистной невестке?
– Так что теперь, матушка, как хочешь, а придется тебе потесниться, – продолжал Алексей мстительным голосом. – Мне жить больше негде, так что я к тебе переселяюсь!
Тамара Степановна раздраженно махнула рукой – пусть переселяется! Долго все равно не выдержит – у нее, Тамары, характер такой, что она, как Баба-яга, всегда против. И чтобы все по ее было. Где уж Алешке ее перебороть, так что сбежит он от нее через месяц, больше никак не продержится!
