Достигнув места назначенной встречи, Винченто, взглянув вверх, разглядел погруженный в тень внутренний объем могучего центрального шпиля собора, уходящий почти на двести футов в высоту. Даже здесь виднелись еще рабочие помосты. К ним вели приставленные лестницы, начиная с уровня верхних окон, освещающих хоры. Добираться до этого уровня нужно было по винтовой лестнице, начинавшейся там, где стоял ученый.
В этом храме, построенном в старинном величественном стиле, не было ни светильников, ни сквозняков, которые могли бы раскачивать эти светильники. Если бы в дни юности Винченто этот храм был его приходским домом молитв, то ему пришлось бы поискать другого места, чтобы разрабатывать законы движения маятника. Когда-то он развлекался этим во время нудных, нагоняющих тоску воскресных церемоний.
С вышины, из темных внутренностей шпиля спускался одинокий канат. Проследив взглядом его длину, Винченто обнаружил, что здесь все же имеется маятник, потому что на конце каната висел металлический шар, довольно тяжелый — видимо, веса человека. Груз был оттянут в сторону и всего лишь одним витком веревки прикреплен к колонне, одной из четырех, стоящих по углам пересечения нефа и трансепта.
Взгляд ученого двигался вверх и вниз, пока не закружилась голова. Он потер шею. Странно. Зачем мог понадобиться строителям этакий маятник всех маятников?
С помощью такого приспособления можно было бы дробить застывший цемент или неподатливый камень. Но едва ли это может служить удовлетворительным объяснением. А если это всего лишь отвес, то зачем ему такой мощный груз? Несколько унций свинца вполне справились бы с такой задачей.
Но, для чего бы он ни предназначался, это был маятник. Сдерживающая веревка с единственным узлом казалась пустяковой преградой. Винченто, словно по струне, ударил пальцем по веревке, и длинный канат мягко завибрировал. Массивный груз закачался, словно корабль на якоре.
Но колебания быстро затихли, и внутри собора снова воцарилась тишина. Канат, груз и веревка замерли в неподвижности, словно родственные серым камням колонн. Корабль-маятник вошел в сухой док.
Так поднимем же паруса!
Повинуясь внезапному импульсу, Винченто потянул узел веревки. С неожиданной легкостью он поддался.
Замерший в покое груз сначала, казалось, не желал трогаться с места. И когда он начал неуклонное движение, то двигался так медленно, что глаза ученого невольно обратились к погруженной в тишь вышине шпиля — как можно, чтобы лишь длина каната так замедляла движение?
Можно было медленно досчитать до четырех, пока маятник достиг центра, нижней точки своего пути. Едва не задев пол, груз ровно и мощно пронесся над полом и сразу же начал подъем, замедляя движение — понадобилось еще четыре счета, пока он достиг, карабкаясь по плавной кривой второй половины качания — высшей противоположной точки у второй колонны. Едва не касаясь ее, груз замер на секунду, и только тогда пополз обратно.
Величественно и неспешно ходил над полом металлический шар, описывая абсолютно правильную дугу десяти ярдов в длину. Винченто не мог уловить ослабления амплитуды во время первой полудюжины качаний. Очевидно, груз такого веса и на таком длинном канате мог свободно колебаться многие часы или даже дни.
Что-то здесь было не так. Прищурясь, Винченто следил за колебаниями маятника. Потом, прислонившись к колонне, за которую был ранее привязан груз, задумался.
Зачем он сюда пришел? Кто-то должен был с ним встретиться. Но вот маятник…
Ученый нахмурился, покачал головой и снова принялся внимательно наблюдать. Огляделся по сторонам. Он должен удостовериться в одной вещи, убедиться, что его догадка правильна.
Неподалеку стояли несколько столярных козлов. Он подтащил одни козлы к нужному месту и уложил на них планку так, чтобы она лежала поперек плоскости качания маятника, перпендикулярно ей. Внизу шара виднелся небольшой выступ. Каково бы ни было его назначение, он отлично послужит сейчас Винченто.
Поверх первой планки он уложил вторую, потом, осторожно сдвигая планки, придал всему сооружению нужное положение.
Теперь при каждом качании шип груза проходил в дюйме от верхней планки.
Он мог бы делать отметки на доске… нет, можно придумать кое-что получше. Где-то рядом он видел песок. Да, вот целая гора его в корыте для смешивания раствора. Песок был в достаточной степени влажен — дождливая погода не давала ему высохнуть.
Набрав пригоршню, Винченто высыпал песок на верхнюю планку. Потом уплотнил и добавил, выстроив невысокую, в дюйм—два высотой, горку, достаточно толстую, чтобы она не рассыпалась сама по себе. Потом, между двумя качаниями маятника, пододвинул доску вперед, так, чтобы песчаная стенка оказалась на пути груза.
Вернувшись назад в первый раз, шип чуть коснулся песчаного гребня, оставив черточку. Винченто, заставляя свои глаза не моргать, не отрывал взгляда от возвращающегося груза. Сдержав дыхание, он, наверное, впервые услышал, как с шипением режет воздух маятник.
