Ломбок сделал паузу, давая ей возможность развить свою мысль. Поскольку Элли ничего больше не произнесла, он начал с огромным усердием делать запись:
— «Но… имеет… значения…»
— А вы разве не включили звукозапись? Обычно так делают. Так делают? И как часто приходилось давать ей подобные интервью? И кто были эти люди?
— Если вы не возражаете…
— Ни в малейшей степени.
Ломбок сделал вид, что включает миниатюрный рекордер, который и без этого работал с самого начала.
— Итак, вы могли бы немного подробнее рассказать вот об этой причине, вашем осознании бесполезности службы в Силах?
— Просто не имела она значения. Ни военная служба, ни исследование космоса. Я начала понимать это после последней экспедиции. Не сразу, постепенно.
— Сохранение жизни в Галактике, борьба с берсеркерами — это не имело значения?
— Я знала, что вы так повернете. Нет, не имеет — в конечном итоге. Нет, мы в Храме не считаем себя сторонниками добро-жизни. Если бы берсеркеры в этот момент атаковали Землю, я бы дралась с нами, как я думаю. Да, я уверена, что дралась бы. Это была бы нормальная человеческая реакция, стремление защитить людей, которых я вижу вокруг, в том числе и себя. Хотя я и знала бы, что в конечном итоге это все неважно.
Ломбок пытался понять.
— То есть, вы просто не видели смысла в продолжении разведполетов?
Элли была в некоторой степени довольна, что он старается понять, о чем идет речь.
— Что-то в этом роде, — сказала она.
— Не расскажете ли об этой последней экспедиции?
Она переменила позу, скрестив сильные спортивные ноги. Даже под серой тканью вырисовывались красивые упругие мышцы.
— Если у вас есть время…
— Времени сколько угодно, — Ломбок щедро взмахнул рукой. — Куда вы направились, что видели, что делали. Как вы ладили с полковником Маркусом.
— Так он только полковник? Мне почему-то казалось, что он должен сейчас иметь звание повыше. Или погибнуть. — Сказано это было довольно равнодушным тоном, но без злорадства.
— Уверен, что эту историю вы уже не раз рассказывали, — сказал Ломбок.
— Да, рапорт был уже записан. Вы могли бы с ним познакомиться. А может, и познакомились. Признаюсь, я испытываю некоторое любопытство. Почему;вы пришли просить меня рассказать историю еще раз? И это одиннадцать лет спустя?
Он не знал, стоит или нет продолжать создавать иллюзию выборочного психологического анализа.
— Это была уникальная экспедиция. Разве не так? Я просто хочу услышать все из ваших собственных уст. Если вы не возражаете.
— Возражать? Нет, что вы.
Но она была достаточна умна и явно заново оценивала Ломбока. Элли выудила из складок серого одеяния пачку курительных палочек, предложила одну Ломбоку, задымила своей.
— Вы у кого работаете? В своем департаменте?
— Тупелов.
Некоторое время она это обдумывала, потом махнула рукой — не важно.
— Ну ладно. В общем, самое такое выдающееся — это то, что в секторе Ядра мы натолкнулись на одну штуку, о которой раньше никто не слышал. И даже не представлял, что она может существовать. Правда, это мы о ней не слышали. На самом деле, образование это было один раз до этого сфотографировано. Но в банках памяти СЕКЪЯРДА столько всяких чудес, что они даже не пытаются инструктировать поисковиков обо всем, В общем, когда мы вернулись в СЕКЪЯРД и показали, что мы нашли, к этой штуке приклеилось название «Тадж». На Земле есть такой Тадж Махал. Что-то очень большое и великое, с окружающей его аурой тайны. Название превратилось в официальное кодовое. Не знаю, как называют его сейчас.
— Что вы подумали, когда впервые увидели Тадж?
Взгляд Элли, ушедший куда-то в сторону, вернулся обратно к Ломбоку.
— Сначала это было укрытие, конечно. Надежда. Вы должны помнить, что наш корабль подвергся атаке. И нападение длилось почти без перерыва двадцать часов. И берсеркер был куда сильнее нас. И никто, кроме Маркуса, и не смог бы… Во всяком случае, в тот момент, когда мы увидели Тадж, я была на грани психологического срыва. Теперь я это осознаю. Когда мы вернулись на СЕКЪЯРД, меня на некоторое время положили в госпиталь. Вы это должны знать.
Он знал. Он улыбнулся, с сочувствием показывая, что готов слушать дальше.
Элли посмотрела на свою курительную палочку и отложила ее в сторону.
— Я сказала, что все случайное обязательно случается со мной. Так вот, в том полете случалось много случайных вещей. Очень любопытных вещей.
— А именно?
— Я не уверена, что сейчас смогу припомнить все. Прежде, чем на нас набросился берсеркер, мы обнаружили в свободном пространстве органические молекулы, аминные соединения. Которые раньше никогда не наблюдались за пределами атмосферы. Самая разнообразная органика, и в небытии.
— Извините, но я до сих пор не знаю, какова была первоначальная цель полета.
— Общий сбор данных. Не искать же нам было встречи с берсеркером — в нашем крохотном пара-корабле? — Молодая женщина замолчала, словно погрузившись в глубины своих, скрытых воспоминаний.
— Вы рассказывали об обнаруженной в пространстве органике…
— Да, правильно. Мы были весьма удивлены. В том секторе, у Ядра, довольно мало планет.
