Он немедленно пустился прочь, в противоположном направлении, на максимальной скорости. За спиной его возникла толпа преследователей. Они мчались со скоростью гоночных аэрокаров, размерами напоминая, людей в скафандрах, но очертания у них были не человеческие. Они мчались за Мишелем, подпрыгивая и снова опускаясь к самой почерневшей поверхности. Мишель дал ускорение и враг тотчас же отстал. Но на их сигналы теперь отвечали откуда-то сверху, и спереди.
Он задержал полет, и как мог, прочно установил свои — Ланселота ноги на плоской скале. Фигуры со странными, угловатыми очертаниями, приближались со всех сторон. Мишеля снова сжала ледяная рука слепой паники, но огромным усилием воли он подавил ее, найдя спасение в открывшейся в его сознании двери — это Ланселот вывел его в царство, о существовании которого Мишель раньше лишь подозревал. Что-то подобное произошло в последние миллисекунды спарринг-матча с Франком. Время затвердело в почти неподвижное море застывающей энергии.
И это изменившееся восприятие позволило ему увидеть, как метнулась в его сторону твердая блестящая нечеловеческая рука. Значит, они не собираются его убивать, значит… им нужно что-то другое. Мишель наполнил силой продолжение собственной правой руки и движением, невероятно быстрым и точным, отбросил вражескую руку прочь. Он видел детали хватательного манипулятора — этой стальной «руки» берсеркера, видел, как отлетает она прочь, совершая томительно медленное движение, потом так же медленно начинает движение обратно.
Тем временем еще одна безликая машина прыжком оказалась почти рядом. Мишель, не спеша, повернулся к ней лицом. Какой-то инстинкт заставил его поднять и направить на врага указательные пальцы рук. Вспышка энергии, излившейся с кончиков пальцев, ударила в машину, и та исчезла в облаке испаренного металла, керамики и пластмассы. Но рядом уже стоял новый берсеркер, протягивая к нему лапы. Они двигались почти так же быстро, как он, и они собирались победить.
ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО. И снова указующий перст исполнил волю Мишеля. В промежуточном пространстве между его сознанием и тем, что называлось Ланселотом, энергия гнева и страха Мишеля сплавилась с бешеной энергией ядерного синтеза. Еще одна вспышка энергии, разрушающая машину берсеркеров.
Но все новые и новые металлические лапы тянулись, чтобы схватить Мишеля. Вся толпа андроидов была уже рядом. С осторожностью, такой же нечеловеческой, как их сила и скорость, они сжали его руки, ноги, шею. Но каким-то чудом — Мишель сам не успел заметить, как это произошло — Ланселот вырвался на свободу и еще раз вынес Мишеля на орбиту Миранды. Мишель не предполагал даже, что Ланселот способен развивать подобию скорость.
Но в пространстве не было спасения — небо находилось во власти вражеских машин, на короткое время победивших и властвовавших здесь. Но ведь это была система Урана, внутри Солнечной системы, и на помощь уже наверняка спешит целый флот…
Внезапно он оказался перед зданием станции полигона. Мишель затормозил. Все защитные экраны станции были включены на полную мощность, нематериальные на вид, сверкающие, как ртуть. На самом верху экрана, в пятнадцати метрах над поверхностью Миранды, над почерневшим оплавленным камнем, словно черное чудовище на серебряном грибе, расселся металлический гигант. Положение его указывало, что вся энергия чудовища направлена на то, чтобы пробить защиту экрана, на который он взгромоздился.
НЕУЖЕЛИ ТЫ СТАНЕШЬ СРАЖАТЬСЯ С БЕРСЕРКЕРАМИ, МАЛЮТКА?
Перекликаясь всплесками радиокодовых сообщений, с абсолютной упорядоченностью перестраиваясь, уцелевшие преследователи Мишеля снова окружили его.
И снова Ланселот перевел его в мир, лежавший, казалось, за пределами реального времени. И теперь впервые Мишель начал ощущать, какие нагрузки испытывает человеческий мозг оператора Ланселота. Чувство нереальности скутало его сознание, подобно усталости, налившейся в мускулы. Он схватился ладонью с ладонью берсеркера, сжал, чувствуя, как мнется и ломается металл, уступая силе Ланселота. Потом что-то тяжелое затормозило движение его руки, какая-то тяжесть потянула вниз голову, передавливая шею — что-то вроде сети, нити которой пылали напряжением чудовищной энергии, с которой ему на этот раз было не справиться.
И все же Ланселоту удалось наполовину разорвать сеть прежде, чем окружавшие машины смогли затормозить беглеца. Слишком много манипуляторов прижимало его к скале на этот раз, слишком большой общий вес стоял за ними. Он не мог разбросать или испарить их всех сразу.
Он услышал чей-то тонкий, детский вопль, и понял, что это он сам вопит в пустоту. Потом кусок металла с силой гидравлического бревнотолкателя уперся в ноги Ланселота и выбил почву из-под Мишеля. И под грузом всей массы повисших на нем врагов, Мишель рухнул защищенным полем лицом прямо на черный камень Миранды.
