— Передайте адмиралу, чтобы у нас не задерживался. Пусть проходит мимо, в погоню. Атака, очевидно, миновала. У нас работает жизнеобеспечение, у нас есть действующие разведшлюпки. Передайте, пусть бросит все силы на погоню и перехват.
— Сэр, если бы вы…
— Я занят. Я им уже один раз сказал. Теперь скажите вы.
Сейчас он не хотел ввязываться в дискуссию, не хотел ввязываться в длительный разговор с Президентом. Как только Президент доберется до него, то сразу же начнет отдавать приказы и Тупелов застрянет. Сначала нужно было решить важный вопрос — должен ли он собрать все уцелевшие на полигоне корабли и самостоятельно броситься в погоню?
Он мерял шагами центральный зал станции — помещение казалось странным в аварийном освещении. В слабой естественной гравитации Миранды он то и дело покачивался на носках. И как всегда, когда Секретарь надолго оказывался в низкогравитационной обстановке, он испытывал приступы космической болезни. Его подташнивало. Добравшись до аварийного поручня, Тупелов ухватился за упругий стержень, ища в нем внутренней психологической опоры.
— Полковник Маркус вернулся? Что он говорит?
Маркус, надо отдать ему должное умел в нужный момент действовать, как никто другой. Вернув людей и поврежденный разведкорабль на базу. Маркус перекатил свои контейнеры в новую шлюпку и стартовал с Миранды, чтобы серией рискованных микропрыжков достигнуть места, откуда атака могла быть сфотографирована по всему ходу нападения.
— Он вернулся, сэр. Хотите с ним поговорить?
— Нет. Покажите только, что ему удалось добыть.
И Тупелов с облегчением рухнул в кресло, что слегка ослабляло приступы болезни. Почти одновременно замелькали трехмерные снимки — прямо перед Тупеловым имелось демонстрационное пространство-сцена.
— Они прятались на Обероне, черт побери!
Тупелов наблюдал, как на увеличенных компьютером снимках шесть кораблей-берсеркеров бросились к Миранде. Один из них был разрушен на полпути ответной реакцией самого возмущенного пространства. Они точно знали, куда направлялись, и рискнули всем, чтобы добраться до нужной точки раньше, чем их могли остановить.
Кто-то остановился позади кресла, и даже не оборачиваясь он мог сказать, что это Кармен. Оба они молча смотрели, как пляшут у поверхности Миранды вспышки заснятого боя.
Подошла часть снимков, где роботам-фотоинтерпретаторам пришлось напрячься до пределов, чтобы показать, что же произошло с маленькой фигркой в оранжевом костюме. Машины окружили оранжевую точку, потом она снова вырвалась на свободу. КАКОЕ ОРУЖИЕ!
— Жив ли мой мальчик? Вы хоть это можете мне сказать?
Потребовалось несколько секунд, чтобы слова эти погрузились в сознание Тупелова, который сконцентрировал все внимание на происходящей схватке. Лишь когда опять пойманная оранжевая точка была втянута на борт корабля предателей — добро-жизни и тот стартовал прочь. Тупелов ответил.
— Нет, не могу сказать, — резко отрезал он.
Тут Кармен его удивила. Она обошла кресло и оказалась перед Секретарем, закрыв своим телом демонстратор.
— Вы не ранены? — спросил Тупелов. Кармен покачивалась в слабом притяжении сателлита, словно жертва внутреннего кровотечения.
— Я хочу знать, — потребовала она, — что вы собираетесь предпринять, чтобы найти моего сына. Они похитили его, это так? Похитили его живым.
— Отойдите в сторону.
— Вы должны сказать мне сначала.
— Убирайтесь отсюда вообще! — рявкнул Тупелов.
И когда подбежавшие люди оттащили Кармен на несколько метров, он повернул голову и уже спокойнее сказал:
— Кармен, я уверен, что он жив. И я сделаю все, чтобы спасти его. Все. И я говорю это не просто так.
Кармен не могла его не услышать, но она ничего не сказала в ответ. Ее вынесли из зала управления, почти без сознания.
Тупелов собирался заново прогнать запись снимков, но к нему подошла молодая женщина-ассистент.
— Сэр, вас вызывает Президент. Он прямо на линии «тикальщика». Настаивает, что должен иметь рапорт непосредственно от вас. Кроме того, найден, наконец, мистер Ломбок. Он в бессознательном состоянии — психотропные вещества. Сейчас он в больнице, на Земле.
Тупелов громко и с наслаждением сообщил всем присутствующим, куда бы он теперь послал мистера Президента. Пересекая в обратном направлении большой зал, беспомощно подпрыгивая на носках туфель, словно в каком-то безумном радостном танце, Тупелов миновал импровизированную камеру для брифинга, где докладывал о событиях последних часов Франк Маркус.
— … Он ведь звал меня, в самом конце, когда они утащили его. И как вспомню это, так просто не могу…
Даже оказавшись без Ланселота, Мишель чувствовал, что скорость корабля добро-жизни, удиравшего от Миранды, очень высока. И как только они удалились достаточно далеко, он почувствовал, что была изменена настройка генераторов искусственного тяготения. Как и на дредноуте «Джоханн Карлсен», уровень был установлен по гравитации Алпайна.
