Пока что берсеркер не собирался убеждать его. Пока. Вместо этого он спросил:
— Когда ты в первый раз испытал на себе устройство, называемое Ланселотом?
Вероятно, позднее, когда он лучше обдумает и оценит свое положение, Мишель попытается лгать. Пока что он не видел необходимости говорить неправду.
— Всего несколько дней назад, — ответил он.
— Где?
— На Лунной Базе.
— Каков был эффект этого первого испытания? Что ты почувствовал?
— На мне? Ничего особенного не почувствовал.
Руки Мишеля крепко сжимали рукоятки кресла, но уже не с такой силой, как в первый момент, когда он только-только опустился в него. Только мышцы спины все еще содрогались, не в силах расслабиться.
— А какое воздействие оказали на тебя астрагалус и кольцо?
— Что? — Где-то в памяти эти два слова вызвали слабый, едва ощутимый отзвук. Чей-то голос говорил: «Астрагалус — это…»
Берсеркер пока явно не собирался нажимать.
— А где ты жил до того, как попал на Лунную Базу? — спросил он.
— На Алпайне. Это планета в…
— Почему именно тебя выбрали для испытаний Ланселота?
— Я только догадываюсь, что другие люди не могли с ним справиться, начинали сходить с ума. Ты сам видел. Они перепробовали множество людей. — Мишель чувствовал, как микропрыжки удлиняются по продолжительности и как увеличивается их частота. Если бы взглянуть в иллюминатор или на экран… но что это ему даст?
— Объясни значение кодового названия «Ланселот»?
Мишель попытался припомнить, что ему говорили об этом на Лунной Базе.
— Это имя одного человека, из древних книг, знаменитого воина. В те времена, когда существовали рыцари, ездившие верхом на особых животных. И только один человек мог победить Ланселота. Его сын.
— Ты хотел бы сейчас увидеть свою мать?
На миг Мишель вздрогнул, по нервам пробежала волна. Потом он вспомнил, о ком говорит машина.
— Ты имеешь в виду женщину… которая на борту корабля?
— Я ведь сказал, что она — твоя мать.
— Я… да, я хотел бы с ней поговорить.
Роботы снова плавно и стремительно пришли в движение. Открылась дверь и сердце Мишеля опять подпрыгнуло, когда он увидел стоявшую в проеме высокую женщину со светлыми волосами.
Тупелов сидел в удобном кресле на мостике большого боевого корабля, ощущая внутреннюю вибрацию нарастающей сверхсветовой скорости. Рядом сидела в кресле Кармен. Предохранительное покрытие кресла было свернуто и отодвинуто в сторону, и она сидела, слегка склонив голову на его плечо, в позе уставшей от любви покорной подруги.
— Я слышала, вы отдали флоту приказ оставить прямую погоню и попытаться перехватить их, — сказала Кармен.
— Да. Так у нас будет больше шансов. Погоню продолжит другая группа кораблей — они пойдут по курсу до тех пор, пока будут в состоянии обнаруживать хоть какие-нибудь следы. В прыжке корабль оставляет, знаете ли, кое-какие следы.
— Но как же мы их можем перехватить, если не знаем, куда они направились, куда они собираются доставить Мишеля?
В центре мостика, в окружении офицерских кресел, висела голограмма карты всей исследованной Галактики, все ее десятки световых лет в диаметре. Большую часть времени с момента начала погони Тупелов проводил, глядя на эту модель. И сейчас он тоже смотрел на нее.
— Я строю самое вероятное предположение, вот и все. — Он мельком взглянул на нее. — У вас очень усталый вид.
— Я устала, в самом деле. Но благодарна, что вы позволили мне лететь с вами.
Снова глядя на дисплей, Тупелов пробормотал:
— Думаю, вы очень можете нам пригодиться. Есть такой шанс.
— Он не сказал, насколько этот шанс велик. — Может, вы пока пойдете к квартирмейстеру? Пока все спокойно. Вы уже два или три дня носите одну одежду.
Кармен опустила взгляд на свои колени. Да, со дня атаки. Она уже дважды спала в одной и той же одежде, и проснувшись, подумала, что нужно найти замену и переодеться, но потом совершенно об этом позабыла. Все это было сейчас несущественно.
— Хорошо, я раздобуду что-нибудь новое, — сказала она, устало приподнимаясь. — Догадки — и это все, что нам пока остается?
Он как-то странно посмотрел на нее.
— Догадки — это как раз то, что очень хорошо получается у меня, как правило. У некоторых хорошо получается что-то другое, например, прямой удар правой, а у меня — предположения и догадки.
— Но догадки — это только догадки, не так ли?
Тупелов, казалось, принял какое-то решение. Забыв на время о большом пространстве трехмерного дисплея, он протянул руку к своей консоли и принялся отпирать небольшой ящичек.
— Вы что-нибудь слышали об этих вещах? Только слухи, наверное? Эти объекты были доставлены Элли Темисвар и Франком Маркусом из одного странного места в районе Ядра Галактики, называемого Тадж. Если эти артефакты что-то и доказывает, а я думаю, что доказывают, то именно то, что догадка и случайность — далеко не полностью понятные и изученные нами вещи, и на самом деле весьма даже отличаются от того, что мы думаем о них сейчас.
