Одна мысль о Турнире должна была ее расстроить, подумал Шенберг. Наверное, она успокаивала Суоми, держала его за руку, пока он пересказывал все ужасы, свидетелем которых ему пришлось стать. Что ж, в следующий раз он подберет себе попутчиков получше, и будет более тщателен. Из этой компании все, как оказалось, обманули его ожидания. Правда, в следующий раз он может прилететь и один, рискуя не вернуться обратно. Удастся ли ему на Земле в самом деле научиться обращению с мечом, копьем, топором? И какое оружие окажется для него самым подходящим? Сегодня, если все будет хорошо, он может прощупать почву, поделиться своими планами с Андреасом.
Андреас и Шенберг пошли впереди, остальные инопланетники и солдаты эскорта — на некоторой дистанции. Они начали подниматься по гладко выложенной камнем дороге, ведущей к городу.
— До вершины всего несколько километров, — сообщил им Андреас. — Если не спешить, то всего час ходьбы. Земной час примерно равен по длине нашему, не так ли?
Пройдя всего около полукилометра вдоль зигзага дороги, они оказались в месте, где, как указал Андреас, велась подготовка к завтрашнему кругу Турнира. Склон здесь был круче, горизонтального пространства было меньше, одна сторона арены практически выходила на край обрыва. Еще один километр и новая петля дороги прошла между двумя каменными башнями-близнецами, с которых часовые приветствовали салютом копий почтенный отряд Высшего Священника и его уважаемых гостей. Андреас расслабленным жестом ответил на приветствие.
Сейчас они уже должны были приближаться к вершине. Склон горы снова стал менее крутым, дорога вилась среди похожей на парковую растительности. Было очень много плодовых деревьев. Земля между деревцами была покрыта лозами ползучего растения, с листьями узкими и острыми, словно у травы.
Вскоре деревья стали реже, уровень грунта — горизонтальнее, и внизу виднелись города-цитадели, короной украсившего Гору Богов. Дорога все ближе и ближе вела их к белым, как кость, стенам города, к зеву распахнутых ворот, словно к пасти. Шенберг в последний раз оглянулся в сторону корабля. У него появилось странное неприятное чувство, даже предчувствие, которое ему никак не удавалось стряхнуть. Поверх деревьев он увидел лишь верхушку металлического шара-яхты. И в этот момент вся их группа вошла в городские ворота.
Внутри поначалу ничего особенного они не увидели, не считая стен, ярко-белых и нарядных. Улицы, как обнаружил Шенберг, пока они проходили по ним, были узки и весьма оживлены. Рабы в сером, телеги, которые тянули многорогие вьючные животные, уступали путь облаченным в белое аристократам. То тут, то там элегантные женщины бросали любопытные взгляды на пришельцев из-за решеток окон или из-за занавеси паланкина. Окна, как правило, были маленькие, двери держались на запорах, стены были однообразно белы. Особого разнообразия в архитектуре города тоже не наблюдалось. Перехватив взгляд Андреаса, Шенберг спросил:
— Можем мы делать снимки здесь?
— Конечно. Позднее я попрошу вас снять и меня. Я буду хранить этот снимок, как память.
Белооблаченные властители этого мира все в большем количестве окружали путь пришельцев из-за пределов неба, выказывая несколько большее любопытство, чем раньше Шенберг замечал в хантерийских резидентах. Атена улыбалась и махала рукой женщинам и детям, выглядывавшим из окон и из-за углов. Рабы в сером, мужчины и женщины, как правило, были слишком заняты какими-то делами, чтобы высказывать открытое любопытство. Они проносились мимо с сосредоточенным видом. Шенберг вдруг заметил, что нигде не заметно одетых в серое детей. У рабов не было потомства?
— Храм Торуна!
Андреас остановился, указывая на высокие ворота из тяжелой металлической решетки, за воротами простирался двор, с трех сторон ограниченный зданиями, которые лишь немного большей высотой отличались от строений на улице.
— Сегодня здесь будет пиршество!
Как только их отряд вошел в ворота, Андреас на некоторое время распрощался с гостями и отправился в здание, которое, как решил Шенберг, и являлось Храмом Торуна. Это была самая высокая постройка в городе, около пятнадцати метров в высоту, с широкими белыми ступенями и впечатляюще массивными узорными дверьми. Инопланетники были приглашены крайне почтительными молодыми священниками в ближайшее здание храмового комплекса, где им были показаны отдельные комнаты для отдыха. Все комнаты выходили во внутренний храмовый сад и были отрезаны от мира стенами Храма.
Войдя в комнату, которую показал ему слуга, приданный специально для его нужд, Шенберг обнаружил, что она невелика, но уютна. Небольшое окно было защищено узорной решеткой. Мягкие ковры покрывали пол. Кровать была, судя по виду, весьма удобной. Похоже, их намеревались оставить на ночь. Его слуга заботливо расстилал какие-то чудом появившиеся белые одежды, а сквозь открытую дверь двое слуг внесли что-то очень похожее на ванну.
