— Без сомнения, все скорбят о кончине последнего губернатора?
Хольт узнал в мужчине Микала.
— Конечно, сэр. Все с нетерпением ожидают нового.
Цинично улыбаясь, Микал откинулся назад.
— Уверен, мятежное население ждет не дождется, когда приеду я. Девушка, — обратился он к Люсинде, — ты жаждала встретить меня? Подойди ко мне, милашка.
Люсинда медленно повиновалась. Микал жестом подал знак обслуживающим празднество машинам:
— Поставьте стул для мужчины в центре. А вы, капитан, — повернулся он к Хольту, — можете возвращаться на свой корабль.
Филипп Ногара пристально рассматривал скованного кандалами врага, — какие мысли беспокоили Верховного Лорда в этот момент? Он, казалось, остался доволен распоряжениями Микала.
— Сэр, — Хольт обратился к Микалу, — я хотел бы взглянуть на останки Йохана Карлсена.
Эта фраза привлекла внимание Ногары — он молча кивнул. Обслуживающая машина раздвинула занавески в стороны, открыв альков в углу Зала. Там, рядом с огромным смотровым окном, находился гроб.
Хольт не был особенно удивлен — на многих планетах существовал обычай пировать в присутствии мертвеца. Кивнув Ногаре, он повернулся, отдал честь и направился к алькову. Он расслышал, как позади него лязгнули кандалы, и ощутил прерывистое дыхание — Джанда начал двигаться вслед за ним. Люди, сидевшие за столом, принялись перешептываться, но вскоре наступила полная тишина; казалось, что даже музыка теперь звучала тише. Видимо, Ногара жестом разрешил Джанде пройти к алькову, желая посмотреть, что будет делать лишенный разума человек.
Хольт, подойдя к гробу, остановился подле него. Сейчас он не видел ничего — ни замороженного лица лежащего в гробу человека, ни пятна гипермассы вдали. Он не слышал даже шепота и смешков пирующих людей. Перед его глазами стояла одна картина: лица членов его команды, беспомощно ждущих своей участи в лапах берсеркера.
Машина во плоти Джанды, подпрыгивая, двигалась рядом с Хольтом. Глаза ее неотрывно уставились на ледяное лицо мертвеца. Теперь изображение этого лица попадет к ожидающему берсеркеру, и тот сравнит его с захваченными ранее фотографиями Карлсена. Берсеркер больше не будет сомневаться, что в гробу лежит именно он, Йохан Карлсен.
Со стороны стола послышался негромкий крик, заставивший Хольта обернуться. Он увидел, что Люсинда старается вырваться из рук вцепившегося в нее Микала. Приятели Микала и он сам громко смеялись.
— Нет, капитан, я не Карлсен, — заметив выражение лица Хольта, бросил ему Микал. — И можете быть уверены, нисколько не жалею об этом. Перспективе, которая ждет Йохана, не позавидуешь. Сейчас, когда он валяется, как орех в скорлупе, вряд ли можно назвать его королем бесконечного космоса!
— Шекспир! — выкрикнул один из придворных угодников, выражая восхищение познаниями Микала в области литературы.
— Сэр, — Хольт сделал шаг вперед. — Могу я забрать пленников обратно на корабль.
Микал неверно истолковал беспокойство капитана.
— Ха, ха! Я вижу, ты способен оценить прелести жизни. Но положение в обществе дает определенные привилегии. Девушка останется здесь.
Хольт и не сомневался, что негодяи захотят оставить Люсинду при себе. «Здесь ей будет даже лучше, чем у берсеркера», — подумал он про себя.
— Сэр, — тогда… можно увести мужчину? В тюремном госпитале на Эстиле он сможет поправиться…
— Капитан, — раздался негромкий голос Ногары, заставивший замолчать всех присутствующих. — Не надо здесь препираться.
— Слушаюсь, сэр.
Микал покачал головой.
— Нет, пока я еще не готов простить своих врагов, капитан. Может быть, позднее я изменю свое мнение — кто знает? — Он снова попытался обнять Люсинду. — Вам, наверное, известно, капитан, что ненависть — прекрасная приправа для любви.
Хольт бросил на Ногару беспомощный взгляд. Холодные глаза Лорда не оставили у него никаких сомнений: еще одно слово, и он сам рискует угодить в камеру. Предупреждать второй раз Ногара уже не станет.
Капитан знал, что стоит ему только закричать, и машина в облике Джанды перебьет всех в Зале раньше, чем ее смогут остановить. Он чувствовал, что берсеркер следит за каждым его движением, внимательно слушает, что сейчас скажет Хольт.
— Я… я возвращаюсь на корабль, — пробормотал он. Но Ногара уже смотрел в другую сторону, остальные тоже потеряли к Хольту всякий интерес. — Я… вернусь через несколько часов. Я вернусь перед тем, как отправиться на Эстил.
Хольт замолчал, увидев, что группа развеселившихся кутил окружила Джанду. Они сняли наручники с его омертвевших конечностей и принялись облачать пленника в наряд древнего воина Земли — именно их потомки и стали затем первыми, получившими ужасное имя «берсеркер». На голове жертвы оказался рогатый шлем, в руки ему дали щит и копье, а на плечи набросили меховую накидку.
— Поглядите, капитан, — рассмеялся Микал. — Мы не боимся, что на нашем маскараде случится нечто, что напомнило бы нам о судьбе принца Просперо. Мы сами завлекаем сюда отголоски того ужаса, что творится вне наших стен!
— По! — закричал в хмельном угаре тот же лизоблюд.
Имена Просперо и По ничего не значили для Хольта. Микал выглядел разочарованным.
