— Оставьте нас, капитан, — Ногара, потеряв терпение, отдал приказ.
— Идите, капитан Хольт, — спокойным мягким голосом произнесла Люсинда. — Мы знаем, что вы хотели бы помочь всем, кто здесь находится в опасности. Лорд Ногара, — повернулась она к Верховному, — будет ли капитан Хольт обвинен в том, что может случиться здесь после его ухода?
В ясных глазах Ногары промелькнуло удивление, но все же он слегка кивнул головой, словно разрешая отпущение грехов.
Хольту ничего не оставалось, кроме как вернуться к берсеркеру и продолжить борьбу за жизнь команды. Если у берсеркера окажется достаточно терпения, он сможет дождаться доказательства смерти Карлсена. Только бы эти кутилы на «Нирване» оставили в покое машину, сокрытую под обликом Джанды.
Хольт вышел. Ему так и не пришло в голову, что Карлсен был всего лишь заморожен.
Люсинда стояла возле кресла Микала. Его рука гладила бедро девушки, приторно-сладкий голос проникал в ее уши.
— Почему ты так дрожишь, красотка? Это меня возбуждает — такая хорошенькая девушка вздрагивает от моих прикосновений. Мы же больше не враги, не так ли? Если бы мы были врагами, мне пришлось бы проявить суровость к твоему брату.
По ее расчетам Хольт уже покинул «Нирвану» — можно было начинать действовать. Девушка вложила в удар всю свою силу — голова Микала резко повернулась в сторону, аккуратно причесанные седые волосы вздыбились.
В Большом Зале повисла тишина, которая, впрочем, тут же сменилась взрывом смеха; услышав его, Микал густо покраснел — все его лицо приобрело такую же окраску, как и пятно на щеке в том месте, куда пришелся удар Люсинды. Какой-то мужчина схватил Люсинду за руки. Девушка расслабилась и сделала вид, что уже успокоилась, но едва только хватка ослабла, Люсинда вырвалась и схватила столовый нож. Микал, не на шутку испугавшись, отскочил в сторону, за что присутствующие наградили его еще одним дружным всплеском смеха. Мужчина снова схватил Люсинду, ему на помощь пришел еще один. Вдвоем они, не переставая смеяться, отобрали у девушки нож и усадили ее в кресло рядом с Микалом.
Когда губернатор, наконец, заговорил, голос его, низкий и казалось бы спокойный, все же немного дрожал.
— Подведите мужчину поближе, — приказал он, — посадите его напротив нас с той стороны стола.
Пока его распоряжение выполнялось, Микал попытался завести беседу с Люсиндой:
— Я собирался распорядиться, чтобы твоего брата лечили. Он мог бы восстановить свое здоровье.
— Лживый комок грязи, — перебила его девушка, улыбаясь.
Микал улыбнулся в ответ.
— Ну что же, придется испытать искусство моих специалистов по контролю над разумом, — деловито предложил он. — Держу пари, что после того, как они с ним поработают, больше не будет необходимости удерживать его в кандалах. — Микал сделал насмешливый жест в направлении Джанды; стеклянные глаза пленника спокойно смотрели на него. — Вот так-то. Кстати, можешь не сомневаться — он будет чувствовать все, что с ним происходит, будет каждым нервом ощущать, что с ним делают. В этом ты можешь быть уверена!
Девушка и раньше предполагала, что все пойдет именно так, однако, теперь, попав в эту чудовищную атмосферу, она чувствовала, как силы покидают ее. Люсинда боялась, что вот-вот упадет в обморок, и в то же время желала, чтобы это случилось.
— Наш гость страшно скучает в этом костюме, — Микал бросил взгляд по обе стороны стола. — Кто хочет первым повеселить его?
С одного из ближайших к губернатору кресел послышалось хихиканье. В Зале раздались аплодисменты — зрители предвкушали удовольствие.
— Всем известно, сколь изобретателен наш Джеми, — приятным тоном продолжил Микал, обращаясь к Люсинде. — Я настаиваю, чтобы ты смотрела на это. Давай держись!
Филипп Ногара, сидящий по соседству с Микалом, начал выходить из состояния безразличия. Как бы неохотно он стал наблюдать за происходящим. На лице его появилось выражение предвкушения необычного зрелища, отвращение отступило на второй план.
Джеми, хихикая, подошел к пленнику, держа в руке маленький, украшенный драгоценными камнями нож.
— Только не глаза, — предупредил Микал. — Я хочу, чтобы он еще кое-что увидел — сегодня у нас будет тут много интересного.
— О, конечно, — садистски улыбаясь, ответил Джеми. Он брезгливо снял рогатый шлем с головы пленника, демонстративно обтерев пальцы, которыми прикасался к нему. — Мы начнем потихоньку, со щеки. Возьмем всего лишь кусочек кожи…
Джеми легонько провел ножом по щеке своей жертвы, однако мертвая плоть не выдержала этого. Едва негодяй воткнул нож около глаза и медленно потянул его вниз, как вся безжизненная маска покраснела, и набухла, из бессмысленно уставившихся вперед глаз потекли слезы. Из-под развалившейся плоти выступил стальной череп ухмыляющегося берсеркера.
Люсинда успела увидеть, как стальная рука бросила тело Джеми через весь зал. Затем люди, державшие девушку, в панике рассыпались по сторонам, судорожно пытаясь спастись, и она нырнула под стол. В зале поднялась невероятная суматоха, повсюду слышались крики. В следующее мгновение могучий берсеркер перевернул огромный банкетный стол.
