Егор надавил на рукоять кинжала, и тот вошёл в шею. Человек дёрнулся, глаза расширились, а Егор выдернул клинок и отскочил в сторону. Струя горячей крови ударила из раны, и бандит стал медленно опускаться на пол. Вскоре он перестал дышать. Глаза так и остались открытыми, в них отражалось удивление и больше ничего.
Егор опустился на скамью, и по телу пробежала дрожь. Он шумно выдохнул, стал стирать кровь с рук. Привычные движения успокаивали, напряжение оставило его. В комнату заглянула Анна. Её глаза испуганно расширились, губы, прикрытые ладошкой, прошептали:
– Егорушка, что же это такое? Господи! Что ж теперь с нами будет?
Егор встрепенулся, встал со скамьи и оглядел комнату.
– Давай ужинать и собираться в дорогу, Аня. Здесь нам больше оставаться нельзя. И побыстрее!
– А этот?! – в ужасе спросила несчастная Анна. Кивнула на труп, и бледность ещё сильнее покрыла её лицо.
– Ему уже не до нас, как и нам до него. Он получил своё, Аня. Шевелись же!
Они наскоро поели, накормили дочь и уже в сумерках, захватив пожитки, покинули домик. Анна несколько раз оглянулась назад, но страх гнал её всё дальше. Егор спускался к порту. Он был нагружен, как осёл. И всё же Анна едва поспевала за ним, неся хныкавшую дочку на руках. Ни слёз, ни слов у неё не было. Она просто подчинялась Егору, а мыслей в голове никаких.
Парню заранее удалось договориться с кормщиком небольшого судёнышка о доставке всей семьи куда-нибудь на заход, где можно переждать беду, однако ночью кормщик наотрез отказался идти в море, заявив решительно:
– Ветер довольно свежий, синьор, к тому же забирает ближе к полудню. Идти с таким ветром опасно, у меня семья. Подождём до утра. На рассвете можно отваливать. Я вам посоветовал бы уйти в Солдайю[14]. Там тоже мощная крепость, а в ней – сильный гарнизон. Всегда можно отбиться. Татары только и ждут удобного случая.
– В таком случае позвольте нам переночевать у вас на борту? – попросил Егор. – Мы сдали домик, и теперь нам негде провести ночь. А на постоялом дворе дорого берут, если с семьёй. Что скажете?
Кормщик дочесал бороду и согласился. Но потребовал серебряный аспр вперёд.
– На борту никого нет, синьор. Смотрите сами за всем. В случае сильного ветра закрепите дополнительный швартов. – И указал, где и как это можно сделать.
Ещё не рассвело, как кормщик с двумя матросами уже готовили судёнышко перед выходом в море. Проверяли снасти, паруса, а с первыми признаками утра на восходе отдали швартовы. Два матроса сели на весла и выводили судно в бухту. Егор вышел к ним и наблюдал за спорой работой моряков.
– Супруга с дочкой ещё спят? – вежливо спросил кормщик. – Ничего, сейчас мы их разбудим своим топотом и шумом. Да и то уже уступает ночь свои владения дню!
Анна высунулась из-под брезента, которым они с дочкой были накрыты поверх одеяла, и со страхом наблюдала, как судно выходит в море.
– Когда будем в Солдайе, кормщик? – Егор не зря интересовался этим. Не хотелось идти в неизвестное.
– Надеюсь вечером быть на месте, синьор. Лишь бы ветер не поменялся. В море он задует сильнее, пойдём быстрее. Так вы сами не знаете, куда направляетесь?
– Я тут человек новый. Сами слышите, как я говорю. Хочу разведать побережье, где лучше жить. Посмотрю, где нам с женой понравится. Но стоит и поспешить, а то денег у нас не так много, надолго не хватит.
– Я дальше Солдайи не пойду, мессер.
– Это меня устраивает, – согласился Егор. – Там тоже стоит осмотреться.
И вот показались крепостные башни Солдайи. Солнце уже спустилось и грозило скрыться за грядой гор, ещё хорошо освещённых. Кормщик был доволен, что всё обошлось без осложнений. Лишь Анну немного тошнило, она лежала под попоной и старалась занять дочь игрой.
– Если хотите, мессер, можете вновь остаться на ночь на судне, – предложил кормщик. – Мои люди будут до утра на берегу, так что располагайтесь, как и раньше.
Кормщик ошвартовался вблизи башни Девы. Скала хорошо защищала лодку от восточного ветра, хотя к вечеру тот и стал стихать. Егор пристал к кормщику с расспросами, и тот нехотя рассказывал, что где находится и как называются те или иные башни и замки.
Солдайя понравилась Егору, Анна же была куда сдержанней. Лишь заметила устало, обводя глазами город, где они оказались, поднявшись по дороге и пройдя через ворота у Капеллы:
– Где мы переночуем, Егорка? Я так устала, что говорить даже нет охоты. И Лена уже спать хочет. Тоже устала, бедняжка!
– Надо было тебя оставить с Ленкой где-нибудь, а самому поискать место.
– Не оставляй нас, Егор! Мне страшно быть одной. Да ещё после того, что увидела в Кафе! Бр-р-р! Мурашки по телу так и бегают. Как тебе удалось? Мне тот тип показался таким мощным и сильным.
– Неожиданность, Анюта, – скромно ответил Егор. – На то и надеялся. Ладно, сидите у фонтана, а я пройдусь по пригороду. Вдруг повезёт. Я недалеко.
