Дома он долго раздумывал над словами Пьетры, и настроение его падало с каждой минутой всё ниже и ниже. Анна быстро заметила хмурое лицо мужа.
– Чего хмуришься? – спросила, не отрываясь от дымного очага. – Что случилось, Егорка? Опять евреи?
– Вроде того, – уклончиво ответил Егор. – Моя разведка донесла, что они зашевелились. Чего-то надо ожидать, Анюта. Потому кинжал свой носи при себе постоянно. И с Ленкой поосторожнее. Мало ли что.
– Всё так серьёзно? – встревожилась Анна. – Что-нибудь придумал?
– Что тут придумаешь? Пока лишь размышляю. Узнать бы, как долго они намерены у нас на хвосте сидеть и выжидать? Пойду в лавку, гляну, что Якопо делает. Как бы к нему неожиданно не нагрянули. Юнец отпора им не окажет.
– Ты иди, но долго не задерживайся. Ужин скоро будет готов. А я все двери с обеих сторон закрою понадёжнее. Пьетры ведь нет рядом.
В лавке всё оказалось спокойно. Но Якопо показался Егору каким-то взъерошенным и вроде бы испуганным.
– Как тут дела? Что-то у тебя лицо странное, Якопо? Случилось что?
– Ничего особенного, синьор. Приходил тут один… Всё чего-то добивался от меня, но я мало чего понял. Ушёл, слава Богу и Пресвятой Деве! – Якопо перекрестился и спросил: – Сегодня мне долго сидеть здесь, синьор?
– Можешь уходить, – добродушно улыбнулся парень. – Я сам досижу. Иди к маме.
Якопо радостно засуетился, вскоре попрощался и поспешно ушёл, что тоже было не похоже на него. Егор осторожно осмотрелся по сторонам. Вышел на улицу и успел заметить человека, поспешно юркнувшего за угол шагах в тридцати.
В лавке он поправил длинный кинжал так, чтобы легко было схватить в руку. В груди гулко стучало встревоженное сердце. Внутри неприятно ныло, нестерпимо хотелось побыстрее закрыть лавку и вернуться домой. Подумав немного, он так и сделал.
Не доходя до дома шагов сорок, увидел девочку, спешно подбежавшую к нему. Та сразу же затараторила:
– Синьор, спешите домой. Там у вас кто-то сидит. Наверное, бандит или кто ещё пострашнее! Я пошла!
Егор нащупал кинжал под лёгким плащом палантино. На левую руку надел кастет и осторожно прокрался в садик. Там была дверь, и он тихо прошёл в домик. Оттуда уже доносились приглушённые голоса – мужчины и Анны. Слов было не разобрать, но одно присутствие мужчины уже что-то значило. Девчонка говорила, что там один бандит, и Егор, приложив ухо к двери, послушал. Пришёл к выводу, что в доме один мужчина.
Егор тихо открыл дверь. Она скрипнула, и мужчина обернулся. Егор не стал ничего выяснять или спрашивать. Он махнул кинжалом и почувствовал, как клинок полоснул по правой руке. Мужчина тут же выхватил кинжал, однако опоздал. Егор был ко всему готов и нанёс удар по голове кастетом. Незнакомец пошатнулся, попятился, но стол не позволил ему упасть. Егор быстро приставил кинжал к шее, проткнув тому кожу. Хриплым голосом прошипел:
– Шевельнёшься – и тебе конец! На пол! Быстро! И кинжал отбрось!
Человек не стал рисковать, хотя Егор был уверен, что тот будет сопротивляться. Кинжал покатился по полу.
Анна завизжала:
– Ленка, не трогай! Уйди!
Егор слышал, как Анна схватила дочь и прижалась к стене, наблюдая за происходящим.
– Чего надо здесь? – тихо спросил Егор человека, не спуская с него глаз. – Отвечай, или мне придётся прирезать тебя. Ань, возьми кинжал и выйди с Леной в садик. А мы поговорим тут.
Он подождал, пока за женой захлопнется дверь. Глаз с бандита не спускал. Парень узнал его по описанию девчонок.
– Я задал тебе вопрос. Отвечай!
Егор услышал какую-то чушь о попытке узнать о продаже домика. Он внимательно слушал и думал, что делать дальше. Прирезать – так это мало что даст. Другие будут мстить, а уйти от них будет трудно, если вообще возможно. И он ответил:
– Брось валять дурака! Я догадываюсь, за чем вы охотитесь. Знаю вас всех. Предлагаю сделку: я готов продать тебе «Звезду», если дашь хотя бы десять тысяч флоринов. И обещание больше не лезть к нам.
– Какая звезда?! – с удивлением воскликнул человек. – О чём ты?
– Это последнее твоё слово? – надавил Егор на рукоять кинжала.
Кровь побежала по шее, и человек забеспокоился. Это отразилось у него на лице.
– Если так, то даю тебе немного времени для молитвы твоему Аллаху. Больше мне с тобой не о чем говорить.
– Я не знаю ни о какой звезде, мессер! И не шути со мной! Хуже будет.
– Молиться, значит, не желаешь! То твоё дело. Но оставить тебе жизнь я просто не могу. Слишком долго вы меня пасли, чтобы это было пустяком. Ну же?
– Я ничего не решаю, есть люди поважнее меня. А моё дело маленькое. Я выполнил своё задание. Можешь прикончить меня. У меня другого выхода нет.
– Тем самым ты признался, что добиваетесь от меня очень чего-то важного. А поскольку ничего, кроме «Звезды», у меня нет, то всё становится и так ясно. Ты должен умереть. Остальное пусть решает Господь. Ему виднее.
– Погоди! – взвыл бандит, торопясь сказать слово. – Может, договоримся?
– У тебя таких денег нет и быть не может. Сам сказал, что есть другие люди. Важные. У них они могут быть. Или вы решили не платить? Скорей всего, именно так и задумано. Не держи на меня зла!
