Андреа долго не отпускал гостей и увязался проводить их до дома. И Анне это очень не понравилось. Было стыдно за убогость дома, и успокаивало лишь то, что дом был не свой.
Всё же попрощались очень тепло, Егор обещал наведаться к купцу и узнать сроки выезда на охоту. Купец поведал ему, что с ними поедут ещё два его друга.
– Ты чем-то расстроена, Анюта? – спросил Егор, когда они уложили дочь спать.
– Немного, – коротко ответила она и вздохнула. – У него такой дом! Просто завидно. Я так мечтала жить в таком. Пусть хуже, но не в той халупе, что сейчас.
– Сразу ничего не делается, – буркнул Егор, понимая, что и сам во многом повинен. Это раздражало, вызывало протест. Однако умений, как видно, не хватало. К тому же давали знать о себе его юные приключения и прежняя жизнь в Хлынове и вообще…
– У тебя хоть имеется план? – тоже вскинулась Анна. – Ведь скоро мы проедим всё, что имеем, и что тогда? Будем жить бедняками? Всё ж ты мужчина и обязан содержать семью. Не забывай, что скоро она пополнится ещё одним ребёнком. Об этом ты думаешь?
– Хватит меня пилить, баба! Надоело!
– Не кричи! Дитё разбудишь. Лучше думай, как использовать то, что у нас ещё осталось. А криком наши дела не улучшить.
Егор засопел, спорить не стал и молча начал раздеваться. В постели они тоже молчали, пока наконец не заснули. Оба были несколько подавлены и раздражены. Лишь причины оказались разными.
С этих пор их отчуждение росло и углублялось. Никто не делал первого шага к примирению. Анна стала всё больше вести себя независимо. Егор, понимая, что её поведение имеет под собой какую-то основу, старался вести себя тише. Это давалось с трудом, часто он не выдерживал и разражался грубостями и криком. В такие моменты Анна брала дочь и уходила погулять у моря. Но погода становилась всё холоднее, и они вскоре возвращались домой.
Часто она, сама того не замечая, направлялась к базару и неожиданно оказывалась у ларька Андреа. Тогда её лицо преображалось радостью, а Леночка, опять получив свою конфетку, болтала что-то непонятное.
– Что это я всё Леночке да Леночке конфетки даю! – улыбнулся купец и протянул коробочку Анне. – Угощайтесь, моя мадонна! Буду рад вам сделать приятное.
Анна смутилась, но коробочку взяла и одарила купца ласковым взглядом.
– А что это вы, моя мадонна, последнее время ходите одна, без супруга?
– Он ведь должен работать, мессер. Занят.
– Если быть честным, синьора, то я этому даже рад. – И глазами показал своё удовольствие. – Вы когда намерены опять посетить мою холостяцкую берлогу? У меня ваше прошлое посещение до сих пор стоит перед глазами. Уговорите супруга, а?
– Не могу обещать, синьор, но постараюсь это сделать. Мне тоже понравилось у вас. Такой красиво обставленный дом. Вот лишь ваш татарин…
– А что с татарином? – вскинул Андреа свои чёрные брови. – Он вам неприятен? Так это легко устранить, мадонна! Как только вы сможете посетить мой дом, я его на это время удалю. Найму хорошенькую служанку, она нас и обслужит.
Анна, чувствуя, как краснеет и волнуется, ответила кокетливо:
– Вы так любезны, мессер! Но мне приятно такое обращение. В том мире, в котором я жила последние годы, такого никогда не слышала.
Женщина продолжала слегка завлекать молодого купца, но вспомнила воеводу Василия, и стало как-то неуютно.
– Вы что-то вспомнили неприятное, моя мадонна? – Андреа озабоченно глядел в её лицо. – Может, я вас чем-то обидел? Сразу приношу свои извинения!
– Ну что вы, мессер! Никто меня не обижает, но я действительно вспомнила не очень приятные моменты своей жизни. Так что простите меня.
– А вы ведь не русская, или я ошибаюсь? Лицо у вас не славянское.
– Вы правы, синьор Андреа. Я с востока, с реки Амударья. Слыхали про такую?
Купец призадумался и ответил, не переставая излучать доброжелательство:
– Что-то слышал, но не припоминаю, где и что это за река. Это же река?
– Река, мессер! – ответила Анна с лёгкой улыбкой. – Я узбечка. Удивлены?
– Вот это слово я не слышал, уверен. А что это такое? Хотя какая разница!
Не прошло и нескольких дней, как Егор заявил, что договорился с кормщиком о плавании в Кафу.
– Появился срочный груз, и его надо быстро доставить. Это займёт четыре дня, не больше. Обещают хорошо заплатить.
– Да? – удивилась Анна, никаких чувств не выразила, но подумала, что это даст ей возможность передохнуть от Егора. Ещё мелькнула мысль, что в его отсутствие она купит себе красивую тёплую накидку от холода.
– Ты чего такая мрачная? Что случилось?
– С чего ты взял? Всё хорошо. Особенно потому, что ты и заработаешь, и долго не будешь отсутствовать.
Она слегка кривила душой. Отвернулась, чтобы скрыть своё лицо. На нём легко можно было заметить фальшь.
Женщина проводила супруга, а сама с дочкой отправилась к базару. Подумала, что у Андреа можно купить вещи подешевле. И спросила дочку:
– Леночка, ты хочешь получить сладкую конфетку от дяди Андреа?
Девочка поняла, радостно заговорила что-то и кивнула. Этого оказалось достаточно, чтобы не отказываться от своего намерения.
Андреа радостно встретил Анну, спросил учтиво:
