- Я на нее нормально влияю. Просто до этого вы на нее плохо влияли, - вписался в разговор Альф.
- Не спорю. Но я и раньше хорошими манерами не блистал. А ножом и вилкой в тандеме пользовался только на занятиях по этикету. Это было в Академии, было давно и большей частью - неправда. Так что все это - тлетворное влияние Карелла. Он в море разбойничал. Видно, там и нахватался. Очень невоспитанные ребята эти фоморы.
О фоморской эпопее Виктора все знали, так что секретной информации я не разгласил. Некоторое время все обдумывали полученную информацию. Первым нарушил молчание Виктор:
- И что теперь? Какие у нас планы?
- У меня самые, что ни на есть, простые - полностью подняться на ноги и навести порядок в голове. Прибраться, там, подмести, пыль вытереть и мысли по полочкам разложить. Как-то упорядочить весь этот хаос и сумбур. И почему "у нас"? Помнится, вы все у меня наперебой спрашивали, какие У МЕНЯ планы. Что изменилось? Вы, Карелла, решили приобщиться к великому? Под великим я имею ввиду себя.
Карелла на шпильку никак не отреагировал. Вроде, как и не услышал вовсе. Посмотрел на меня мрачным взглядом и сказал:
- Похоже на то. Особого выбора все равно нет.
- И что, даже отговаривать меня не будете? Стараться подкупить? Угрожать? Шантажировать? Приводить массу бессмысленных доводов? Ничего из ваших обычных приемов?
- Вы мне Фаро долго вспоминать будете?
- Очень, - с удовольствием сказал я. - Очень-очень долго. До самой смерти, а если вам не повезет, то и после смерти являться буду.
Виктор вздохнул.
- Так я и думал. А отговаривать вас... честно скажите - хоть малейший шанс есть?
- Нет.
- Ну, вот вам и ответ.
***
Альф и Ясмин ушли. Хоть они и уходили поодиночке, но я готов был поспорить, что эта парочка сейчас вместе. И, скорее всего, слилась воедино. Хотя, может, уже и заснули. Карелла сидел у меня и не спал. Как я понял из фразы, которую обронил Альф, не спал он уже двое суток. Потому и напился Виктор с потрясающей скоростью. Внешне на нем это никак не сказалось, но вот тема разговора становилась все более и более скользкой. Слушать о его отношениях с Полиной мне было неловко, и я знал, что когда он завтра вспомнит об этом, то будет неловко уже ему. Я не собирался ничего усложнять. Все было и так достаточно сложным.
- Откуда у вас столько мусора в голове? Где насобирали-то? Поделитесь.
- Вы приземленный человек, Питер. У вас нет фантазии. А у меня есть. Песню слыхали? Там чего-то типа "...тра-ля-ля, полет фантазии, ля-ля-ля..."
- Хорошая песня. Слова потом перепишете - выучу на досуге.
- Вы не поняли. "Полет фантазии"! Во! Понимаете - полет! Я мечтатель в душе. У меня есть воображение и этот самый полет фантазии. У меня в душе живет птица...
- Дятел у вас в душе живет...
- ...гордая птица...
- Вас обманули, Карелла. Дятел - это не гордая птица.
- Что?
- Ладно. Не особо гордая.
- Причем тут дятел?
- Ни при чем. К слову просто пришлось.
Попытка свернуть с накатанной колеи в сторонку не удалась и Карелла, встряхнув головой, снова завел свою шарманку:
- Когда... все это произошло...
- Все, Виктор. Забудьте ее. Вы мне сами это советовали. Просто забудьте.
- А я забыл. И каждый день помню, что забыл. Один год, пять месяцев и девятнадцать дней. Каждый день. Знаете, что такое одиночество?
- Я знаю, что такое одиночество. И поверьте - то, что испытываете вы - не одиночество.
- Да я сейчас на самом дне...
- У одиночества нет дна. Когда вы кого-нибудь теряете - это не одиночество. И когда вы понимаете, что терять больше некого - это тоже не одиночество. Однажды наступает день когда, когда вы забываете, что вообще когда-то и кого-то могли потерять - но и это не одиночество. Настоящее одиночество приходит тихо, крадучись. И тогда вы понимаете, что вам не страшно терять людей. Никого из вашего окружения, потому что у вас нет никакого окружения, а окружающие вас люди не из вашего мира. Но это не дно одиночества. Это только начало. Старт. Из всех моих знакомых самым одиноким был Блок. Так что лучше заткнитесь.
Карелла наконец-то замолк. Надо будет как-нибудь рассказать ему о душевных терзаниях Полины. Только не сейчас. Трудно понять, что там, в сумерках сознания Виктора происходит. Он мне душу по пьяной лавочке никогда не изливал. Да и не по пьяной тоже. И я бы спокойно пережил, если бы этого никогда не произошло.
- Что мы будем делать с поисками Алисы? - неожиданно трезвым голосом спросил Карелла.
- Во-первых, что я буду делать. Не "мы", а "я". Во-вторых, пока не знаю, что я буду делать.
- Почему это?
- Пока неизвестно кого и как искать, чтобы хотя бы узнать, что произошло с Алисой.
- У вас какие-нибудь предварительные наметки есть?
- Есть.
Мы помолчали минут несколько.
- Ну?
- Что "ну"?
- Я спросил, есть ли у вас наметки.
- А я вам ответил, что есть. Славно побеседовали. Идите спать, Карелла.
- У меня бессонница.
- Тогда у Альфа какую-нибудь лекарству попросите. Или просто сидите молча.
Карелла нахохлился в кресле и притих.
