- Я не совсем понял, что именно я должен был уяснить?
- Ваши отношения с Эрликом мне непонятны, как и сам Эрлик. Но эти отношения я просто принимаю, как данность. Всем, кроме Эрлика, от вас что-то надо. Потому они и станут вам потакать и поддакивать. Мне от вас не нужно ничего. Вы не являетесь моим закадычным приятелем, а вначале я вас вообще с трудом выносил. Мне начхать на все ваши душевные раны и моральные терзания. В моей шкале ценностей жизнь Питера Фламма стоит гораздо выше, чем жизнь Виктора Карелла. А теперь скажите, если бы я изменился в лучшую сторону...
- Вы не изменитесь, - взгляд у Виктора снова стал жестким, а губы вытянулись в тонкую ниточку.
- Да... к сожалению, - я поскреб щеку. - Идите попросите принести мне бритву и прочее. У меня вся рожа зудит.
- Я пришлю Нину. Она вас побреет.
Когда Карелла выходил, то в зеркале, висевшем на стене, я увидел выражение его лица. Он улыбался.
***
Вокруг была тьма. Не просто темно, а кромешная тьма. Такая, что я начинал сомневаться - а могу ли я вообще видеть. Глаза были целыми - это самое первое, что я проверил. Но даже поднося ладони к носу я не видел своих пальцев. Может это какое-то заклятие? Не знаю.
Не было слышно ни звука. Ни приглушенных голосов, ни отдаленных шагов, ни мышиного шороха, ни комариного писка... Ни-че-го. Абсолютная тишина, которая просто разрывала барабанные перепонки.
Времени не было. Не существовало ничего, что указывало бы не его течение. Ни света, ни звука, ни движения... Здесь даже запахов никаких не было.
Это было нереальным. Как другая сторона жизни. Та сторона, где нет ничего. Вообще ничего. Временами я начинал сомневаться, что сам еще существую, потому как реальных доказательств существования, было маловато - шероховатая сдержанность камня у меня под пальцами, кусок веревки, которой раньше были связаны мои руки и жажда. Голод тоже присутствовал, но жажда была гораздо сильнее. Я знал, что от нехватки воды люди умирают быстрее, чем от голода. Знание, конечно, было не особо жизнеутверждающим, но мне ведь надо было хоть на что-то надеяться. Вот я и надеялся, что тот, кто меня сюда поместил, придет дать мне водички. Ну, или убедиться, что я еще не помер... или уже помер - смотря на что он рассчитывает.
В моем организме присутствовало еще одно чувство, которое даже описать трудно.
Обида?
Нет, пожалуй.
Какое-то раздражение и абсолютное непонимание - как же это меня ухитрились взять так, что я даже не почувствовал этого до тех пор, пока не очнулся со связанными руками, без оружия, сапог и куртки, в темноте, в этом... здесь, короче. Не то, чтобы "ничто не предвещало ничего подобного"... У меня в жизни любое событие может предвещать все, что угодно, а по сути только одно - неприятности. Но в этот раз как-то слишком быстро все произошло. Кто-то ударил на упреждение. Значит, в своих поисках я залез куда-то очень не туда и дальше, чем предполагал. А вот куда именно я забрался, я не понимал. И это было уже обидно.
Ладно. Скажу все-таки. Ничто не предвещало подобного. Довольны?
Как я - не особо.
***
Альф все предсказал правильно. Пару дней я провалялся в постели, а потом понемногу начал вставать. Дела пошли на поправку. Виктор постоянно носился где-то, пересекаясь со мной только случайно. Понятия не имею, какую новую забаву он нашел для своей неугомонной натуры. В округе жили довольно спокойные и миролюбивые люди, так что за сохранность его здоровья я не беспокоился, но... Интересно просто было. Чем тут можно заниматься? Овец игре на бирже обучать? Наверное.
Альф пару раз пытался побеседовать со мной "о том инциденте", но постоянно так путался, мямлил и сбивался, что меня начинал разбирать смех и Квинт сбегал. Я его просто не понимал. Чудной парень. Вроде как вовсе не в Федерации вырос, а в теплице какой. И графом ведь был! Подумать только! Потом Альф немного пришел в себя и перестал заводить эти бессмысленные разговоры. Может ему Ясмин мозги вправила? Или он примирился со своим грехопадением? Как-то так, короче.
