Машка вышла на работу немного похудевшая и побледневшая, но все такая же активная. Этого у моей подруги не отнять. Она энерджайзер и вечный двигатель, у которого все горит в руках и спорится любое дело. Хоть домашнее, хоть судебное. Перед утренним заседанием она появилась у меня в кабинете с непривычно мрачным лицом и с коробкой моих любимых пирожных, как и Дима. Точнее, Машка купила свои любимые пирожные.
– Ты же худеешь к весне, – подколола я подругу, которая вечно сидела на всяких диетах, но постоянно срывалась, будучи не в силах противостоять соблазну.
Машка махнула рукой:
– Да я, пока болела, три килограмма скинула, так что не грех и отметить. Да и по сладкому ужасно соскучилась. Анька, ставь чайник.
Моя помощница Анечка слегка надула губки, она не терпела фамильярности в свой адрес. Вот ведь принцесса какая. Но кнопкой чайника послушно щелкнула.
– У меня дело в суде апелляционной инстанции не устояло, – мрачно сообщила Машка, примерилась и надкусила первое пирожное – эклер с воздушным кремом. – М-м-м-м, вкусно как. Ответчик – известный продюсер. Я два месяца назад вынесла решение в его пользу, а городской суд отменил мое решение.
Я вздрогнула. Да что это за эпидемия в Таганском суде. И у меня ответчик – продюсер, и у Димы. Это все, конечно, разные люди, но все равно удивительное совпадение.
– Кто такой? – спросила я. – Просто у меня в производстве иск к продюсеру Клипману, а у Димы – к продюсеру Андрееву, а у тебя?
– А у меня ответчик Олег Худяков. Такая серьезная компания у него, никак не думала, что он может так подставиться.
– Расскажи, – попросила я, тоже берясь за пирожное, только за корзинку, – и мне интересно, и Анечке полезно. Она же у нас набирается опыта.
– Я не волшебник, я только учусь, – промурлыкала моя помощница.
– Ну, вы же знаете, девочки, что продюсер – это человек, который не только находит финансирование на съемки проекта и решает все производственные и организационные вопросы, но и оформляет документы так, чтобы комар носа не подточил, – начала Машка немного менторским тоном, видимо, и впрямь решив поучить Анечку уму-разуму. – В частности, в киноотрасли крайне важно правильно осуществить передачу прав на все, что вообще подчиняется действию закона об авторском праве. Это и видеоматериалы, и фото, и музыка, и графические элементы, и сценарий, да, в общем, все.
– Так это же просто, – не поняла Анечка. – Сценарист пишет сценарий на основании договора, в котором прописано, что после внесения всех правок права на окончательную версию переходят кинокомпании. И так же с музыкой и всем остальным.
– Так, да не так, – покачала головой Машка. Я улыбнулась. Учить мою помощницу иногда бывает утомительно, и я была рада, что пусть и на короткий срок, но эта почетная миссия перешла к моей подруге. – При создании фильмов и сериалов очень многие процессы, связанные с производством, идут параллельно. И при этом осуществляются они на основании не юридически заключенного договора, а только простых договоренностей.
– Это как? – опять не поняла Анечка. – А если обманут?
– Доказать обман довольно просто, черновики же остаются. А вот окончательный объем требуемых работ становится понятен только к концу съемок, а иногда и монтажа. Ну, например, композитор пишет основную мелодию, которая будет саундтреком ко всему фильму, а потом становится понятно, что нужна еще музыка, чтобы выделить какие-то особенные моменты. Или снимается ряд сцен, которые потом при монтаже не входят в окончательную версию фильма. Поэтому очень часто продюсер договаривается с авторами и подрядчиками, что они будут передавать в пользование те или иные объекты авторского права, а их полный перечень определится к концу съемок и уже тогда закрепится в договоре, который и будет оплачен. Ну, как правило, в самом начале непонятно, какие именно объекты будут нужны, в каком количестве, вот документально все правоотношения и оформляются на конечном этапе.
– Ну, организации делового оборота это, конечно, способствует, – согласилась я и взяла второе пирожное. Как хорошо, что мне можно не следить за лишним весом. Во-первых, после вторых родов у меня произошла какая-то гормональная перестройка организма, после чего лишние килограммы ко мне просто не прилипают. А во-вторых, я уверена, что Миронов любит меня любую. – Но для продюсеров это довольно рискованная практика. Не очень щепетильные авторы, с которыми еще не заключены договоры, могут использовать это время для того, чтобы начать юридическую атаку. Выиграют суд – получат компенсацию. Или еще на досудебном этапе вытребуют денежки с кинокомпании.
– Вот-вот, именно такой случай ко мне и поступил, – кивнула Машка. – Понятно же, что если фильм уже почти смонтирован, то исключить из него спорные материалы чревато срывом сроков и потерей денег, поэтому продюсеры обычно согласны на все, лишь бы не доводить спор до суда. Деньги менее важны, чем репутационные риски.
