– Это еще не все. Худяков навел справки, и выяснилось, что в судах находится несколько десятков аналогичных дел. Та же юридическая компания, заключив договор с разными авторами, постоянно выступала истцом и требовала с ответчиков большие компенсации за нарушение авторских прав за видео-, фото– и аудиоматериалы. Худяков завелся, сказал, что платить ничего не будет и готов судиться. Они сидели ночами, но исключили все спорные видеоматериалы из готовых и смонтированных серий, заменив их на съемки другого калининградского оператора. Заключили с ним договор, перевели деньги и только после этого выложили первую, а потом и остальные серии в интернет. Обошлось это в семь тысяч рублей за один ролик. В ответ на претензию продюсер уведомил о замене видео, об отказе в компенсации и о том, что расценивает отказ автора заключить договор как недобросовестное поведение и злоупотребление авторским правом. А спустя три месяца, когда уже весь сериал вышел в эфир и был размещен на платформах, получил судебный иск, в котором компенсация за нарушение исключительных прав на видеоматериалы уже в двести раз превышала изначальную цену. За три использованных, а потом исключенных ролика правообладатель в лице автора теперь требовал три миллиона рублей.
– То есть в суд все-таки обратился автор роликов, а не юридическая контора? – уточнила Анечка.
– Да, иначе бы это дело рассматривала не я, а судья Арбитражного суда. – Машка смотрела на мою помощницу осуждающе. – Ты же понимаешь, что это был бы спор между юридическими лицами.
Анечка виновато кивнула и покраснела. Она всегда так делала, когда ее ловили на незнании простейших законов. Или не на незнании, а просто на упущении и отсутствии логики, которая в нашем деле обязательна. Видимо, юридическая фирма тоже понимала, что особых шансов у нее в суде нет, поэтому кинула своего клиента на амбразуру суда в одиночку – правда, выделив ему адвоката.
Я понимала, о чем идет речь. По закону автор вправе вместо возмещения убытков требовать выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Так гласит статья 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако в данном случае ситуация выглядела вопиющей. Сначала человек согласился продать свои ролики по цене пять тысяч рублей за штуку, а теперь требовал за них три миллиона. Нет таких цен на рынке. Просто нет. И это понимала даже я, хотя ничего про этот рынок не знала.
– И какое решение ты вынесла? – спросила я у Машки. – Как я понимаю, в пользу Худякова?
– Ну, да. Продюсер представил в суд возражения на иск, где указал на злоупотребление правом и недобросовестность автора и его представителя, несмотря на то что по пункту 4 статьи 10 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения и злоупотреблять своими правами. Худяков приложил к материалам дела свою переписку с автором, из которой следовал факт наличия письменной договоренности, а затем предложения заключить договор и получить заранее оговоренное вознаграждение, а также отказ автора сделать это без всякого объяснения причин. Адвокат Худякова в первом судебном заседании отметил, что в переписке было достигнуто согласие по всем существенным условиям лицензионного договора: цена за один видеоматериал и его содержание, право на включение роликов в фильм и их использование теми способами, какими будет использоваться фильм, как предписывает статья 1235 Гражданского кодекса РФ. А автор, в свою очередь, дал разрешение на использование видеоматериалов в соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса РФ, а также на распоряжение исключительными правами согласно пункту 1 статьи 1233 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, после замены видео в первой серии никто не понес имущественных потерь.
– Мировое предлагала?
– Конечно. Истцу был направлен проект мирового соглашения с предложением выплатить за первые три ролика изначальные пятнадцать тысяч рублей, однако сторона истца его отвергла. Адвокат ответчика не смог внятно пояснить суду, почему он отказался от заключения договора, если изначально был на это согласен. Сам автор на судебное заседание не приехал. В результате в иске ему было отказано. Я, как судья, посчитала, что переписку можно расценивать как фактически сложившиеся правоотношения, поскольку в ней были обсуждены и согласованы существенные условия договора. И раз после этого продюсеру прислали ссылки на видеоматериалы для скачивания, значит, с этими условиями автор видео согласился. Также в решении я указала, что автор намеренно препятствовал выплате положенного ему вознаграждения, и это действительно злоупотребление правом.
– Грамотно, – признала я.
– Ага. Только представитель автора подал апелляционную жалобу.
– Его право.
– Да, только суд апелляционной инстанции не согласился с моим решением.
– И на каком основании? – всерьез заинтересовалась я.
