– Ой, Наташа, я уже устала тебе говорить, что зря ты так слепо доверяешь этому Клипману, – устало проговорила мама.
Сашка навострила уши. Вот, сейчас ее шанс.
– А почему, мамуль? – как можно беззаботнее спросила она. – Что с ним не так? Известный продюсер, во все кабинеты вхож, у всех на устах.
– Вот в том-то и дело. Торгует лицом, собирая деньги, а кино не снимает. Нет у него в работе ни одного фильма, я специально попросила свою помощницу Анечку выяснить.
– А тебе зачем? – удивилась Сашка.
– Так у меня иск в производстве. К Клипману этому. В четверг первое заседание.
Сашка похолодела. Значит, мама – судья, которой предстоит выносить решение по делу. И как быстро Юлик узнает, что его новая знакомая Александра Кузнецова и судья Елена Кузнецова – не просто однофамилицы? Или он уже знает, и именно этим и объясняется весь его интерес к ней, Сашке?
Ей стало так грустно, что даже слезы на глазах выступили. К счастью, их никто не заметил, потому что все были увлечены Сенькиным рассказом:
– Пока одни сцены снимаются, всем другим приходится ждать. И это непросто, потому что сидеть надо в полной тишине, иначе брак по звуку будет. Иногда мест для ожидания не хватает, так что ребятам приходится сидеть на полу. И иногда кто-то еще раз попадает в кадр, а кто-то нет. Получается, утром приехали, в одной сцене снялись, а потом весь день понапрасну ждали, да еще и шуметь нельзя.
– Вот поэтому я и не хочу, чтобы Ася в массовке снималась. Главная роль – другое дело. Сенька на полу не сидит.
– Зато я уроки пропускаю, – отметил Сенька со вздохом. – За всю эту неделю только один раз в школе был, потому что съемки каждый день. Уроки приходится в перерыве между дублями делать, а вчера онлайн-контрольную сдавал, сидя на подоконнике. Хорошо, что с понедельника каникулы, но потом-то еще четвертая четверть.
– Ты что, по школе скучаешь? – усмехнулась Сашка. – Никогда не поверю.
– Не, школу прогулять – это кайф, но учителя уже косо смотрят, – вздохнул Сенька. – Особенно математичка. Я пропустил одну тему, подошел, сказал, что не понял, попросил объяснить, а она говорит: «Извини, Арсений, это твоя проблема. Нужно на уроки ходить».
– Репетиторов наймем, – убежденно сказала Натка. – Ты, в конце концов, на них сам зарабатываешь.
– Ну, какие репетиторы, Наташа? – спросила мама. – Надо как-то до лета продержаться. Там каникулы, а к первому сентября, глядишь, и съемки за это время закончатся.
– Эти закончатся, следующие начнутся. Мальковский обещал, что в пятом сезоне у Сеньки уже совсем главная роль будет. Его герой окончательно вольется в команду. Так что с первого сентября будем переводить сына на домашнее обучение, чтобы ни ему, ни нам в школе нервы не мотали. Не понимают, что ли? Ребенок не гуляет, он работает.
– Ой, Сенька, лишают тебя детства, – махнула рукой мама. – У тебя хотя бы свободное время остается?
– По вечерам, – кивнул Сенька. – Я в компьютерные игры играю, друзьям звоню. Вот только вырваться с ними куда-то не получается. И тренировки в бассейне пришлось отменить. Не успеваю. Они часто совпадали по времени со съемками, а те пропустить нельзя.
– Вы представляете, к ним отношение такое, что они работают наравне со взрослыми, – с воодушевлением воскликнула Натка. – Вова Капустин, тот самый мальчик, который играет самого главного «неслуха», на днях приехал на съемки с температурой. Ему жаропонижающее дали, и она все равно под тридцать восемь была. И ничего, пришлось играть.
– Ага, он пожаловался, что ему плохо, а помощник режиссера, тот, который за актеров отвечает, довольно грубо сказал, что нужно было дома оставаться, а уж если приехал, то работай, – подтвердил Сенька.
– Ужас какой-то. – Мама передернула плечами. – Натка, ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь?
– Да ладно тебе, Лена, – махнула рукой ее младшая сестра. – Такое всего раз было. А так отношение к детям замечательное. Смены по восемь часов, а не по двенадцать, как у взрослых. Если на улице снимают, то детям и грелки приносят, и теплые куртки, и даже стельки в обувь. Забота как в семье. И покормят, и воды дадут.
Успевшая перевести дух Александра решила вернуться к теме, которая интересовала ее больше:
– Мам, а у этого судебного иска к Клипману какие перспективы?
– А тебе зачем? – удивилась мама, повернувшись к дочери. – Посмотрим по ходу слушания, какие доводы приведет та и другая сторона, хотя ты же понимаешь, что рассказывать об этом я не имею права.
– Понимаю, – уныло сказала Александра.
Шанса, что мама станет делиться информацией, не было. Ни одного.
– И все-таки почему тебя это интересует?
Мама смотрела пристально. Понятно, что не отвяжется.
– Потому что я знакома с Клипманом, – бросила Сашка как можно небрежнее.
– Что значит «знакома»? – Это мама.
– Знакома и нам не сказала? – А это уже Натка.
– Я участвую в рекламной кампании его проекта, – вздохнула Сашка. – Мы познакомились на съемках программы «Все говорят», посвященной детскому кино, а потом мне предложили посотрудничать в плане рекламы, и так мы снова встретились. И начали общаться.
