– Саша! Общаться – это то, о чем я думаю? – Мама выглядела расстроенной.
– Мамочка, общаться – это общаться. Встречаться, разговаривать, вместе ходить на какие-то мероприятия. Я благодаря ему уже на стольких тусовках побывала.
– И я об этом ничего не знаю?
– Мам, если бы ты хотя бы иногда следила за моим блогом, то видела бы все мои репортажи с этих мероприятий. Я тайную жизнь не веду, и скрывать мне нечего.
– А как же Антон? Ты с ним туда ходишь?
– Мама, ты же прекрасно знаешь, что у Антона нет времени ни на какое пустое времяпрепровождение и что светскую жизнь он терпеть не может. Он бы ни за что не пошел со мной на вручение кинопремии. Ты что? А Юлик составляет мне компанию и не дает скучать. Честно говоря, я хотела вас познакомить, но теперь понимаю, что это невозможно. Раз ты судья по его делу.
– Раз я судья по его делу, то и твое общение с ним нежелательно, – сухо сказала мама. – Если бы я знала, что вы, оказывается, проводите вместе досуг, то взяла бы самоотвод. Но ты права, в том, что я уделяю тебе мало внимания, нет ничьей вины, кроме моей.
– Мам, ну что ты нагнетаешь? – попыталась успокоить ее Сашка. – Мы просто общаемся, ничего более. И он даже не знает, что я твоя дочь.
– Ты в этом уверена?
Сашка заколебалась. Врать она не любила и не умела.
– Нет, – призналась она. – Просто об этом ни разу не заходила речь.
– Но тем не менее про суд ты в курсе.
– Он позавчера сказал, что у него скоро суд, который пока поставил на паузу все его проекты. Вот и все. Чистая случайность.
– Жизнь научила меня не верить в случайности. – Мама произнесла это с такой интонацией, что Сашка снова невольно насторожилась.
Не Юлика Клипмана и его неожиданное знакомство с ее дочерью она имела в виду. Что-то другое. Свое. Глубоко личное.
– Мама, а где Виталий Александрович? – спохватилась вдруг Сашка, только сейчас сообразившая, что Миронова нет дома, несмотря на то что сегодня выходной.
– В Калининград улетел, – словно через силу ответила мама. – Командировка.
– В выходной?
– Саш, ты же не думаешь, что я начну выпытывать, какие именно у него там дела.
– Мама-а-а-а, – в своей комнате от дневного сна проснулся Мишка и теперь жизнерадостно звал, требуя к себе внимание.
– Иду, сыночек.
Мама прошла к сыну, Сашка перевела дух. Хорошо, что Мишка отвлек ее внимание. Сегодня у Анны Ивановны выходной, мама справляется одна, раз Миронова нет дома, так что ей будет не до расспросов про Клипмана. Вот и хорошо.
– Саша, раз ты общаешься с этим гениальным молодым человеком, то должна спросить у него, когда он намерен начать съемки. – Зря она радовалась раньше времени. Натка не мама, ее сбить с цели труднее. Особенно если речь идет о ее новой идее фикс. – И вообще, ты хотя бы ему говорила, что Асенька – твоя сестра?
– Нет, Наташа, не говорила. Ни про то, что Настя – моя сестра, ни про то, что судья, ведущая его дело, – моя мать. Он вообще не в курсе того, кто мои родственники, понимаешь? Мы с ним не жениться собрались, а просто общаемся. Ты разницу видишь?
– Вижу. – Натка усмехнулась. – Я ж тоже была молодая и до того, как Костя на мне женился, разного перевидала. В общем, Сашка, ты не юли, а расскажи ему про Асю. Ему ее в кино снимать. Я тут извелась уже вся от неизвестности, а у тебя, оказывается, такие связи. Хотя я и сама виновата, тоже твой блог не смотрю, а иначе давно бы поняла, какие перспективы открываются.
Сашка вздохнула. Не ссориться же с теткой, которая, когда ей надо, прет вперед как танк.
– Ладно, Наташа, я с ним поговорю, – покорно согласилась она. – И про маму тоже рассказать надо, а то узнает от кого-то другого, некрасиво получится.
– Сашка, – голос Натки стал заговорщическим, – а правда же, он классный? Абсолютный гений, я считаю.
– Да, он действительно классный, – согласилась Сашка и снова вздохнула. – Он такой классный, Наташ, что я прямо не знаю, что мне с этим делать.
На первое заседание по иску бизнесмена Игоря Кана к продюсеру Юлию Клипману я пришла в сложном состоянии как ума, так и души. Виталий прилетел из Калининграда поздним воскресным вечером и выглядел уставшим и каким-то виноватым, что ли. По крайней мере, он не смотрел мне в глаза и довольно сильно нервничал.
Что ж, если мой любимый мужчина наигрался в семейную жизнь и у него появилась другая женщина, виснуть камнем на его шее и связывать его путами по рукам и ногам я не буду. В конце концов, от своей служебной квартиры я пока все еще не отказалась, так что в любой момент могу переехать обратно и поселиться на одной лестничной площадке со своей дочерью. Заодно и за ней пригляжу, а то Сашкина самостоятельность в последнее время меня тревожит.
Осознав это, я усмехнулась. Много лет я потратила на то, чтобы моя дочь стала самостоятельной. Когда рожаешь ребенка одна, без мужа, да еще будучи студенткой, которой не на кого рассчитывать, да еще при этом отвечаешь за свою младшую сестру, невольно растишь дочь так, чтобы привить ей простейшие навыки самостоятельности.
