К собравшемуся для встречи народу мы подъезжали с самым лихим видом. Парни затянули ставшую нашей походной песню, Дикие переместились в арьергард, а мы с Коллайном напротив, заняли место во главе отряда. Ребятня встретила нас еще на подходе и бежала рядом, сопровождая веселой босоногой стайкой.
Народ заволновался, зашумел, обмениваясь впечатлениями, когда мы подъехали совсем близко. Да и было на что посмотреть, веселые бравые парни, на отличных лошадях, обвешанные дорогим оружием.
Тот же Амин, выглядевший, когда уезжал совсем юнцом, теперь преобразился. На загорелом обветренном лице через всю левую щеку проходил тонкий белесый шрам, нисколько не портящий его. Сам он приобрел уверенные движения и цепкий взгляд видавшего виды мужчины.
Пелай, в начале похода рохля рохлей, с заметным животиком, теперь смотрелся настоящим воином с подтянутой фигурой и суровым взором. Бывшие егеря, Прошка, да и все мы здорово изменились и изменились в лучшую сторону.
Мы степенно слезли с коней на небольшой площади, вымощенной булыжной мостовой и нас сразу же окружили встречающие.
У всех нас на лицах до сих пор оставалось примерно одинаковое выражение, нам все еще не совсем верилось, что мы наконец вернулись, вернулись домой.
Я бросил поводья Ворона Проухву, подошел к управляющему, стоящему вместе с женой у самых дверей и поприветствовал их.
Вопрос с хранением золота решился быстро, в замке не имелось узилищ. Но имелось отличное помещение без окон, с массивной дверью, оббитой железными полосами. Кроме того, оно прикрывалось распашной железной решеткой с огромным висячим замком.
Когда управляющий поинтересовался, что мы собираемся там хранить, я ответил честно — золото, так, совсем немного, примерно столько и указал на бочонок из-под вина, чем привел его в небольшой шок. Но это между нами, заявил я.
Остальные были проинструктированы заранее, мы выполняли очень опасное задание лиц, имена которых лучше не произносить вслух, и получили щедрую плату. А что, легенда как легенда, на мой взгляд, вполне удачная. От управляющего скрывать нет смысла, нам еще работать и работать вместе. По крайней мере, я на это надеялся.
Он же все порывался доложить о проделанных трудах, отчитаться в тратах, но я успокоил его, впереди у нас достаточно времени, чтобы поговорить обо всем подробно, а пока необходимо подготовиться к празднику в честь нашего возвращения. А что, не самая плохая идея, иначе к чему все это, да и заслужили все мы его, пусть и другие за нас порадуются.
Через полчаса все девять человек, собрались в небольшой комнате, плотно прикрыв двери и затворив окно. В комнате кроме большого стола и нескольких грубых стульев ничего не было, но в данный момент это все, в чем мы нуждаемся. На столе стояло несколько бутылок вина, корчаги с пивом и кружки, но никто к ним не притронулся, понимая, что собрались мы совсем не за этим.
Я внимательно обвел взглядом лица, ставшие мне за это время дорогими. Все сидели и спокойно ждали, не проявляя ни малейших признаков нетерпения. Передо мной на столе лежало семь кошелей с деньгами, приготовленных для оплаты.
— Ну, вот мы и дома. Сейчас мы поступим так. Каждый из вас получит свою плату и долю от нашей добычи. Все вы получили от меня предложение и имели достаточно времени обдумать его. Тот, кому предложение не показалось заслуживающим внимание, получает деньги и уходит. Встретимся вечером, на празднике. В наших отношениях ничего не изменится, кроме того факта, что повторного предложения не будет. Итак, Пелай. — и я протянул Пелаю его кошель.
Вслед за ним свои деньги получили и остальные. У Нектора и Шлона мешочки были чуть больше, а самые большие у Диких, но не за счет золота, но серебра. Золотых монет, согласно нашему уговору, у всех было поровну.
Парни возбужденно зашумели, задвигались, забавляясь с полученными деньгами. Кто-то пересыпал весело звякающие монеты из одной руки в другую, кто-то выстраивал из них ровные столбики, чередуя золото и серебро. Лишь Дикие заглянули в свои кошели, и снова застыли как изваяния в ожидании предстоящего разговора.
Меня порадовала общая реакция присутствующих, никто не заглядывался на чужое, не пересчитывал судорожно монеты, пытаясь определить, не обманули ли именно его при расчете. Словом все вели себя достойно, и это не могло не радовать. Когда забавы закончились и все сложили деньги назад в кошельки, мы наполнили кружки вином и дружно сдвинули их со стуком, произнося пожелания друг другу.
Осушив емкости до дна и поставив их на стол, все снова замерли, глядя на меня.
Ну что ж, теперь за главное.
Начнем по порядку, с Коллайна, сидевшему справа от меня.
— Барон, Ваше слово — обратился я к нему.
— Я остаюсь де Койн, вне всяких сомнений, но при одном обязательном условии… — Коллайн выдержал томительную паузу, приведшею меня в смятение, как раз он и нужен мне больше других и продолжил.
— Я остаюсь только в том случае, если Вы, Артуа, не станете женить меня насильно, без моего на то согласия — закончил он по общий смех, разряжая обстановку за столом.
