Все вокруг зашевелилось. Кареты, одна за другой трогались, разъезжаясь. Что здесь больше делать, цирк уехал и клоуны, то есть мы с Макрудером убыли вместе с ним. Мои парни засуетились, подтягивая у лошадей подпруги, и вскоре наш маленький отряд был готов продолжить дальнейший путь. Я стоял рядом с Вороном, дожидаясь пока Нектор закончит перевязывать мою левую руку, держа в правой немалый кубок с вином, протянутый мне Коллайном по случаю победы. А вот пить больше не хотелось, хотелось только одного, поскорее убраться отсюда. Я протянул кубок Шлону, но тот вежливо отказался. У него под левым глазом который день блистал всеми цветами радуги немалый синяк, дружеский подарок Нестора по случаю его, Шлона воскрешения из мертвых.
Наконец все вскочили на лошадей, и мы поехали прямо через луг, стремясь выйти на имперский тракт. Я ехал позади отряда, когда со мной поравнялся Анри Дьюбен. Вид у графа оставлял желать лучшего, по всей видимости, Дьюбен тоже провел бессонную ночь. Я попридержал Ворона, нам предстоит разговор, это понятно без слов. Пару минут мы ехали и молчали, мне уже нечего сказать графу, а он не торопился его начать.
Наконец граф промолвил.
— Артуа, Макрудер очень опасный человек, очень. После всего, что между вами произошло, Вы заимели себе смертельного врага. —
Я пожал плечами, мне и самому это ясно, но ждал я от Дьюбена совсем другого разговора.
Граф продолжил.
— Его семья имеет немалый вес в столице, но и наш род не из последних в Империи. Хочу заверить Вас в том, что можете рассчитывать на меня. Вы, конечно, очень погорячились со шпагой Макрудер, но мы постараемся все уладить, очень постараемся — и он снова замолчал. Молчал и я, не видя никакого смысла в том, чтобы оправдываться или благодарить за то, что еще не сделано.
— Артуа, вчера вечером Милана рассказала мне все. Я не просил ее об этом, но до сих пор у нас не было секретов друг от друга. Барон, я очень благодарен Вам за то, что Вы оставили все как есть. Я очень люблю эту женщину и она для меня все. Я отлично понимаю, что помани Вы Милану за собой, она бы ни секунды не стала сомневаться, как понимаю и то, что Вам трудно далось это решение… -
— У нас говорят, что на чужом несчастье счастье не построишь — перебил его я. — Откровенность за откровенность, граф и пусть это останется только между нами. Всю эту ночь я сомневался, стоит ли… — махнув рукой, продолжил. — Меня остановило только одно, мне не хотелось бы, чтобы это произошло от руки такого негодяя, как он.
Милана удивительная женщина, и Вам с ней очень повезло, граф. Я неплохо Вас узнал за это время, и верю, что Милана будет с Вами счастлива. Еще раз прошу извинить меня, за все что произошло. И поверьте, что я бы нашел способ отказаться от приглашения, если бы знал, что Милана Ваша жена.-
Мы еще некоторое время ехали в молчании, затем крепко пожали руки и я пришпорил коня, догоняя отряд.
Коллайн поджидал меня в хвосте, и когда я догнал его, опять принялся за свое.
— Артуа, поверь мне самому противно говорить на эту тему, но то, что произошло в доме Дьюбенов, может принести тебе большие неприятности. —
— Насколько большие? — заинтересованно спросил я.
— Видишь ли, как крайний вариант можно рассчитывать на такую ситуацию, что тебя самого лишат дворянства. Не сомневаюсь, что Макрудер приложит к этому все силы…-
— А я вот крайне сомневаюсь, ведь тогда этот факт получит широкую огласку, что ему совершенно не нужно. Что же касается моего дворянства…
Не скрою, не так давно я мечтал его получить. Признаюсь, спал и видел себя со шпагой на боку. И когда мне это удалось, оказалось, что я опоздал, опоздал совсем на немного, буквально на месяц, или даже на пару недель. Лишат меня теперь его, ну что ж, жил я без него и раньше. На моей родине уже давно научились ценить человека по его делам, а не по длине родословной. Ты не поверишь, но родословная нужна там больше собакам или лошадям и от этого зависит их цена. Смешно звучит, но это истинная правда. Такие вот дела, Анри. Надеюсь, это не скажется на наших отношениях, Ваша милость господин барон Коллайн. —
Я, дружески ткнув его кулаком в плечо, прибавил ходу, чтобы присоединиться к остальным.
Весь обратный путь прошел без приключений и особых событий.
Настроение портил только начинавшийся сезон дождей. Дожди шли все чаще и все сильнее. Нередки бывали деньки, когда с неба весь день сыпала влага, моросящая и назойливая. Холодно не было, не тот климат, но вечная сырость очень докучала. Правда и ночевки под открытым небом случались теперь очень редко, ближе к столице селения сменяли друг друга с завидной регулярностью. Не успеешь проехать околицу одного села, как вдалеке уже виднеются дома следующего.
По мере приближения к родным местам, настроение людей становилось все лучше и бодрее.
