— Кроме того, в городе для федералов приготовлено достаточно сюрпризов. Мины, фугасы, танковые ловушки. Русским неизвестна численность наших отрядов. Многие будут в гражданской одежде. Наши козыри: внезапность, мобильность, знание местности. По тем, кто войдет в город, будут стрелять из каждого дома, из каждого окна. Если они пойдут танковыми колоннами, то мы их встретим гранатометами. По моим данным, на многих танках федералов не установлена активная броня. Против гранатометов — они голые. Так что посмотрим, кто кого.
Утром 31-го декабря над Грозным медленно проплывали тяжелые, снеговые тучи. Солдаты и офицеры сидели в танках и машинах пехоты, смотрели на низкое небо, вспоминали, где и с кем раньше они встречали этот семейный праздник. Последний день года был особым и радостным событием в жизни каждого человека. Говорят, счастье — это ожидание его. В те последние часы уходящего навсегда времени человек остро ощущает быстротечность жизни, понимая, что она, вот так отсчитывая года, уходит безвозвратно. И может оттого, в такие мгновения, хочется многое поменять в себе, стать хоть на миг добрее и чище. Здесь же, на окраинах незнакомого и враждебно настроенного города, не было привычного праздничного ощущения. Были злость и досада, что именно им выпало в такой день сидеть в танках и машинах пехоты и ждать, когда прозвучит команда идти вперед. Солдаты и офицеры понимали, что на улицах города им приготовлены вовсе не столы с угощениями. Но каждый верил: авось пронесет, и сопротивление чеченцев будет недолгим.
Рохлин, сидя в штабной машине, приказал:
— Ну, бог войны, начинай.
На другом конце провода начальник артиллерии корпуса полковник Василий Кириченко ответил:
— Есть, товарищ генерал.
Артиллерия открыла огонь по Петропавловскому шоссе, ведущему в город, и по объектам, отмеченным Рохлиным на карте накануне вечером.
Сводный батальон тридцать третьего полка под командованием полковника Владимира Верещагина еще 30-го декабря захватил мост через реку Нефтянку и занял оборону, ожидая основные силы. Даже Верещагин не знал, что основные силы пойдут другим маршрутом.
«Слухачи» подполковника Кузнецова из службы радиоэлектронной борьбы, на одной из частот уловили голоса боевиков. Один из них командовал:
— Всем боевым подразделениям, находящимся на северо-западе Грозного, подтянуться в район Петропавловского шоссе, генерал Рохлин идет через Нефтянку.
Кузнецов тут же доложил Рохлину:
— Основные силы боевиков сосредотачиваются в районе Петропавловского шоссе.
— А теперь и мы пошли, — сказал Рохлин.
Основные силы 8-го армейского гвардейского корпуса начали движение на Грозный в обход чеченских засад, через аэропорт Северный. Одну засаду обойти все же никак не получалось. Русское кладбище было напичкано огневыми точками боевиков.
«Слухачи» Кузнецова продолжали внимательно просеивать в эфир. Среди них сидел человек, все черты которого выдавали местного жителя. На голове у него тоже были наушники.
— Аслан, — сидящий рядом офицер тронул его за локоть. Человек понимающе кивнул и, взяв карандаш, начал быстро записывать.
В эфире звучала чеченская речь: «Они обошли все засады и прут прямо на тебя! — кричал командир одного из отрядов боевиков. — Будь осторожен! Эта хитрая бестия может выкинуть что угодно. Мы не успеем тебе помочь. Он нас здорово развел». «Не переживай, — отвечал другой. — Мы готовы и встретим их как надо. Артиллерию он применять не будет: святыни уважает. В Петропавловской запретил стрелять из пушек по мечети. Русское кладбище тем более не тронет. Тут мы его и похороним».
Перехваченный текст переговоров тут же был доложен Рохлину. Генерал удовлетворенно кивнул и скомандовал начальнику артиллерии: «По кладбищу… Беглым».
— Прости меня, Господи. И пойми…
Когда передовые части достигли окраины города, Рохлин приказал отвести батальон тридцать третьего полка от моста. По городу его подразделения продвигались медленно, на каждом достигнутом рубеже оставляя блокпосты. Первым крупным объектом, захваченным в городе, был консервный завод.
— Товарищ генерал, на проводе генерал Куликов, — сообщил Кузнецов.
Рохлин подошел к рации.
— Лев Яковлевич, Куликов говорит. Как только твои займут часть города, люди генерала Воробьева подойдут и частью сил в обратном направлении вычистят дома.
— Хорошо, Анатолий Сергеевич, — ответил Рохлин. — Будем взаимодействовать.
Одновременно с корпусом Рохлина в город вошли остальные группировки федеральных войск. Не встретив сопротивления, батальон восемьдесят первого мотострелкового полка вышел к железнодорожному вокзалу и к дворцу Дудаева. Приказом командования, для закрепления успеха и наращивания усилий из резерва вышла сто тридцать первая мотострелковая бригада.
В это время в штабном вагоне в Моздоке Квашнин докладывал Грачеву, показывая по карте:
