То, как он произнес свое имя, прояснило ситуацию.
– Я не поняла, кто ты, – объяснила она. – Я думала, ты девушка.
– Я тоже не сразу понял. Я думал, ты… – он рассмеялся. – Ну, не знаю. Выглядишь не так. Я ожидал увидеть кого-то… другого.
– Другого?
– Не знаю. Ты выглядишь как… как…
Мэди резко оторвалась от разглядывания парня.
– А какой я должна быть? – раздраженно буркнула она.
– Больше похожей на блогера.
– Блогера? И что
Он пожал плечами.
– Я… Я не знаю. Ты просто не такая, как я ожидал.
Мэди выпрямилась во весь рост, затрясшись от злости.
– Извини, что разочаровала тебя, но в мире множество людей, выглядящих самым разным образом…
– Но я только хотел сказать…
– …и поэтому блогеры встречаются всех форм и размеров…
– Да, я знаю, но…
– … и у моего блога ОГРОМНОЕ количество фанатов! Сотни тысяч посетителей заходят на мой сайт каждый месяц. Мне восемнадцать лет. Я предприниматель. А вовсе не… не ребенок, или вроде того!
Лоран отпрянул от экрана с побелевшим лицом.
–
Он говорил все быстрее и быстрее, и слова терялись в усилившемся от волнения французском акценте.
И тут Мэди поняла, что вот-вот упадет, прямо-таки рухнет, потому что нет ничего более романтичного, чем молодой человек, абсолютно не похожий на американца, рассыпающийся в извинениях на языке, которого ты совсем не знаешь, и заламывающий при этом руки. То, что все происходило на экране и юноша при этом выглядел словно герой какого-нибудь высокоинтеллектуального французского фильма, служило дополнительным бонусом.
– Все нормально, – сказала Мэди. – И на самом деле я рада наконец-то познакомиться с тобой, Лоран.
Мужская версия его имени звучала странно.
– Правда. Никаких проблем.
– Прошу прощения за все, что наговорил до этого. Когда я волнуюсь, то начинаю говорить все что приходит на ум. И далеко не всегда к месту. Я нафантазировал себе образ, а ты оказалась другой и я, не подумав, заявил об этом.
Он прижал руку к сердцу.
– Мне очень жаль, Мэди. Я поступил ужасно.
– Я тоже частенько говорю что на ум придет.
– Правда?
Уголки ее губ приподнялись в озорной улыбке.
– Из-за этого я уже не один раз попадала в неприятности, честно.
– Ох-хо! Звучит интересно.
– Ага. Но эта история для другого раза.
Улыбка Лорана изменилась. Мэди не могла определенно сказать
– Хочу услышать хоть одну из твоих историй, – попросил он. – Расскажи, пожалуйста.
Мэди пришлось прикусить щеки изнутри, чтобы сдержать улыбку, почти готовую снова появиться на лице. Температура в ее комнате, похоже, подпрыгнула сразу градусов на десять.
– Ну, наверняка как-нибудь расскажу тебе. Похоже, я не в состоянии хранить секреты даже под угрозой смерти.
Она закатила глаза.
– Но сейчас не об этом.
– Есть ли способ выклянчить историю?
– Уверена, когда-нибудь я тебе выложу всю подноготную.
Выражение лица Лорана сменилось с искушающего на удивленное.
– Выложишь… подноготную?
Сердцеед пропал, на его месте оказался растерявшийся турист.
Мэди наблюдала, как он достает телефон, слегка задрав при этом рукав своего лонгслива[12]. На его правой руке показалась сложная татуировка в виде рыбы в воде, сделанная в японском стиле. Мэди украдкой шлепнула по клавише СНИМОК ЭКРАНА, чтобы рассмотреть тату позже.
Словно почувствовав ее нетерпение, Лоран поднял глаза. Новая волна осознания встряхнула Мэди, словно электрический импульс пробежал от одного компьютера к другому.
– Мне нужна минутка, чтобы найти это. Выложить. Всю. Под…
– Это значит, что я
– Ладно.
Он отложил телефон, и рукав опустился, скрывая рыбку.
– Но если сейчас ты выкладывать подноготную не собираешься, буду с нетерпением ждать ее позже.
Он поиграл бровями.
– И уж тогда я надеюсь получить
Широкая улыбка, которую она с трудом сдерживала, все-таки расплылась по лицу. Нетипичная для американцев серьезность Лорана была такой подкупающей, что ей не хватило духу сказать, как нелепо звучат его слова.
– Всю подноготную, – Мэди рассмеялась. – Ты ее получишь.
