Гигантские крылья ударили по земле, хвост распрямился, чудовище поднялось на лапы. Мужчины до предела натянули цепи, пытаясь удержать голову дракона у земли.
— Не отпускать! — рявкнула Мать Лияр — печать на её алмазе всё ещё формировалась.
Дракон замахал крыльями. С пола столбом взметнулась копившаяся здесь целый век пыль. Ящер начал подниматься в воздух. Как бы ни старались мужчины, но их сил было явно недостаточно, чтобы удержать такого громадного монстра.
— Шиин, элементаль! — крикнула Ная, стараясь переорать грохот костей.
Элементаль тут же устремился к дракону и прижал его обратно к полу давлением воздуха, но продержался всего около минуты, прежде чем костяной монстр снова начал расправлять и отрывать от земли громадные крылья.
— Ная, эта тварь быстро набирает силу, — закричал Шиин, — такими темпами, он скоро станет сильнее элементаля, и я его не удержу!
В этот же момент костяной монстр резко мотнул головой, пытаясь укусить воздушного дракона за спиной. Ноги держащих цепь мужчин проскользили по полу. Они рывком вернули тварь в изначальное положение, однако очередной раз дёрнув шеей, дракон практически подбросил их в воздух. Его мощь с каждой секундой росла и удерживать его становилось всё сложнее и сложнее. Преодолев давление элементаля, дракон снова поднял крылья и ударил ими по земле, подняв ещё один столб пыли и невероятный грохот. Бросившись вперёд, он щёлкнул зубами рядом с Ираном, чуть не откусив ему руку, потом метнулся в сторону стоявшего первым с другой стороны Эмиэля, но получил по челюсти огромным созданным Наей огненным кулаком, и попятился, потянув мужчин за собой. Монстр поднялся на задние лапы, до предела натянув свою цепь, потом рухнул вперёд, прижавшись к земле и, изловчившись, ударил хвостом элементаля так, что того отшвырнуло к стене. Дракон опять тряхнул головой, пытаясь сбросить с шеи железные оковы, снова замахал крыльями и потянул своих пленителей вверх, норовя поднять их над землёй и пронзить когтями.
— В стороны! — приказала Мать Лияр, когда ноги Эмиэля и Ирана уже практически оторвались от пола: печать, наконец, полностью сформировалась, и она была готова отозвать монстра.
Мужчины разжали руки, элементаль метнулся обратно к выходу, костяной дракон взлетел в воздух и бросился на Мать Лияр, но исчез в открывшемся перед его мордой портале. Оставшаяся в этом измерении тяжёлая цепь со звоном упала на пол. Всё стихло.
— Получилось? — почему-то шёпотом спросила Ная.
— Да! — оскалилась Мать Лияр.
После того, как всё закончилось, Ная приказала Аэну на всякий случай проверить всех, чтобы убедиться, что мощная магия и метания костяного дракона никому не навредили. Лиаса по её настоянию целитель осматривал особенно тщательно, но ничего необычного не обнаружил — ритуал на светлого эльфа никак не повлиял. Сам же Лиас после этого, отведя Наю в соседний зал, довольно долго говорил с ней, благодаря за её беспокойство и стремление защитить его, на что предводительница, улыбнувшись, погладила его по волосам, сказав только своё привычное: «Ты наш светлый эльф, я никому не позволю снова портить тебе жизнь». И только теперь эта фраза во всех её вариациях, которые он слышал от женщины, для Лиаса действительно приобрела то значение, что Ная, вероятно, вкладывала в неё всегда. Наверное, именно это дроу и называли преданностью.
Дальше жизнь отряда, можно сказать, потекла как обычно, когда им приходилось где-то сидеть и ждать: дежурства, шутки, охота, игры и сон. С той только разницей, что с ними сейчас не было их главного возмутителя спокойствия и зачинщика всех развлечений, и это довольно сильно сказывалось на общей атмосфере. Мать Лияр же занималась тем что приручала своего костяного дракона, который, к счастью, довольно быстро проходил все стандартные стадии. Первые три дня он летал вокруг женщины и клацал огромной челюстью. Вторую стадию страха он пропустил, перейдя сразу к проверке, которая заключалась в том, что монстр сидел как статуя, так же не позволяя шевелиться и Матери Лияр. Стоило женщине двинуться, как она тут же получала увесистой лапой в плечо. Не сильно, но ничего приятного в ударах скелета весом в несколько тонн всё равно не было. Стадии терпения тоже не было, и к концу шестого дня, дракон, наконец, начал вести себя как обычный ящер.
