Ракари сейчас и сама не до конца понимала, чего именно она хотела от светлого эльфа. Зайти дальше относительно невинных касаний на глазах у Наи, она, не понимая мотивации и смысла её поступков, всё-таки не могла себе позволить. Ракари не сомневалась, что Ная сильнее неё. А Лиас принадлежал ей. Даже если он сам тянулся к Ракари, на его шее всё ещё был ошейник с именем Наи, который весьма красноречиво говорил, что его мнение и его желания не играют никакой роли — будет так, как скажет его хозяйка. Ная же по какой-то причине подпускала к нему Ракари и даже провоцировала сражаться за него, хотя на Райнару начинала шипеть, стоило той оказаться к Лиасу ближе чем на три метра. Ракари не понимала, что она может себе позволить, не подставившись под удар, и чего этим добивалась Ная. Та давно была известна тем, что всегда ставила интересы своих мужчин выше всего остального, и Лиас вряд ли был исключением. Где была граница, переступив которую Ракари получила бы вызов на арену, она не знала и выяснять желанием не горела. Она видела, что Ная опять начала какую-то игру и на этот раз втянула в это ещё и её. Какую проклятую роль она должна была сыграть? Хотела Ная помочь или искала повод убить? Ная не боялась в открытую провоцировать Райнару, с её склочным, агрессивным характером, значит и боя с ней она тоже не боялась, — что тогда можно было говорить про Ракари. А судя по тем обрывкам фраз, что Ракари слышала от мужчин из отряда Наи, никто из них почему-то не сомневался, что если дело действительно дойдёт до сражения на арене, та победит. Эта заноза опять что-то недоговаривала и не показывала: уж слишком спокойно реагировали её мужчины на все обещания Райнары убить их предводительницу. Ракари побаивалась Наю: она была непредсказуемой и могла скрывать всё что угодно — в прошлый раз ей удалось два года прятать от всего города прирученного феникса.
Погрузившись в свои размышления, Ракари не сразу осознала, что опустившийся перед ней на каменистое дно бурной реки Лиас, уже усадил её на свои бёдра и теперь осторожно собирал и поднимал её волосы, чтобы они не намокли. Ракари бросила ещё один настороженный взгляд в сторону Наи: гадая хотела ли та помочь или убить, но предводительница была занята вжимавшимся в неё Кьяром и не обращала на них никакого внимания. Руки светлого эльфа, тем временем, мягко скользили по коже Ракари, омывая холодной водой её спину и шею.
— Госпожа Ракари может так не волноваться, — раздавшийся рядом мягкий голос заставил Ракари вздрогнуть.
— Что ты имеешь в виду? — Ракари повернула голову к зашедшему в воду Ариену.
— Что госпожа Ракари может просто наслаждаться, не ожидая неприятностей со стороны моей госпожи. Вам не нужно постоянно на неё оглядываться, — тепло улыбнулся мечник.
Ариен был единственным из всего отряда Наи, кто никогда не переходил границ дозволенного. К его поведению, в отличие от всех остальных, было практически не придраться, к тому же, мужчина был к Нае ближе всех и, вероятно, мог сказать наверняка, о чём думала его предводительница. Правда, он так же мог ей просто подыгрывать, потому что о преданности Ариена своей госпоже в городе уже ходили легенды. И тем не менее, Ракари не чувствовала в нём лжи, поэтому его слова её в какой-то мере успокоили, хоть и не до конца.
Внимание всех привлёк всплеск воды, с которым Кьяр выпрыгнул на берег, усаживаясь на самом краю. Ная широко развела его ноги, скользнула языком по внутренней стороне дрогнувшего бедра и начала спускаться лёгкими поцелуями к паху. «О Боги, да!» — несдержанный стон танцора прокатился по пещере, когда губы Наи соскользнули туда, где он больше всего сейчас хотел их ощутить. В следующий момент и его и предводительницу скрыл непроницаемый барьер.
— Ты опять ему в каком-то дурацком споре проиграл, что ли, или просто его очередь? — усмехнулся Шиин, обращаясь к Ариену, который уже улёгся у берега, блаженно прикрыв глаза.
— Ная проспорила, — лениво отозвался тот.
— По поводу чего спорили? — заинтересовался Шиин.
— Я тебе потом скажу, — Ариен улыбнулся и едва заметно отрицательно качнул головой, но в его сознании тут же зазвучал голос Асина: «Ну мысленно-то ты можешь сказать?!».
«Кьяр сказал, что когда Лиас влюбится, он начнёт вести себя совершенно по-другому: в нём проснётся стремление защищать, заботиться, пропадёт вся скромность и его рабская выучка тоже полетит в дебри измерений. Судя по всему, он оказался прав», — не став томить всех ожиданием, пояснил мечник.
«А Ная что говорила?» — не унимался Асин.
«Что невозможно так в один момент преобразиться: «он останется таким же скромным и потребуется время, чтобы он смог перебороть себя и признаться, что полюбил. Особенно, если это будет дроу»», — процитировал Ариен.
«Похоже, Ная Лиаса недооценила…» — в тоне мага почувствовалось даже какое-то уважение.
«Да, поэтому теперь будет ловить презрительные взгляды Райнары до конца своих дней, но мне почему-то кажется, что ей плевать», — мечник едва сдержался, чтобы не хохотнуть вслух.
