Мы с подругой переглянулись.
– Вы хотите сказать, что мы не первые, кто обратился к вам с такой просьбой? – спросила Ирка, придерживая каталог.
– По правде говоря, вы даже не вторые, – засмеялась дама.
И она вкратце, явно торопясь припасть к каталогу, поведала нам, что первой с аналогичной просьбой в Новопетровский ЗАГС еще в прошлом году, по осени, обратилась некая приятная дама, а вторым – совсем недавно, на этой неделе, не менее приятный молодой человек. Оба они получили такую же справку, как и мы.
– Думаю, это были сама Аделаида и ее сын Дима, – предположила Ирка, когда мы уже сели в свою машину и укатили от милой Ирины Ивановны, которая махала нам вслед подаренным ей иллюстрированным каталогом. – Похоже, сынишка вовсе не от маменьки узнал о том, что у него есть сестрица.
– Все может быть, – задумчиво сказала я. – Слушай, а почему Аделаида Титоренко, а Дима – Желтиков, как черт знает кто?
– Почему черт? Я знаю, – самодовольно ухмыльнулась Ирка. – Ты невнимательно изучала дубликаты Адиных бумаг. Там есть копия свидетельства о браке с гражданином Титоренко, имени-отчества его я не помню.
– А копия о расторжении брака есть?
– Кажется, нет.
– Значит, либо этот гражданин Титоренко умер, либо их с Адой брак действителен до сих пор! А что это означает?
– Это означает, что ты ненормальная, – убежденно кивнула подруга. – Сама-то Аделаида уже покойница, как ее брак с кем-нибудь может быть действительным? Мертвая жена, слыханное ли дело!
– Я просто неправильно выразилась, – отмахнулась я. – Хотела сказать, что Ада до самой своей смерти формально была супругой этого Титоренко. А что это означает?
– Это означает, что она ненормальная, – заявила Ирка. – Если уж ты не живешь с мужиком, почему не оформить развод?
– Сама ты ненормальная! – рассердилась я. – Отвяжись от нас с покойницей, мы не дурнее тебя! Я прошу не оценивать наши умственные данные, а сделать совершенно очевидный вывод: если Титоренко не были разведены, муженек и есть Адин наследник!
– Оп-ля! – озадаченно воскликнула Ирка. – Где наследник, там, вполне возможно, и убийца!
– Вот именно, – удовлетворенно констатировала я, откидываясь на подушки с твердым намерением поспать по пути домой.
– Шоколадку будешь? – спросила Ирка.
– Давай! – не открывая глаз, я протянула руку.
– Сейчас.
Слышно было, как Ирка шуршит и гремит содержимым своей сумки. Надо полагать, делала она это одной рукой, так как не переставала рулить, поэтому процесс немного затянулся. Я почти задремала, когда снова услышала голос подруги:
– Держи! – «Сникерс» потыкался в мою ладонь, как мышка, собирающая крошки.
– Спасибо, – поблагодарила я, не глядя сдирая с «мышки» шуршащую «шкурку» обертки.
– А это еще что такое?
Удивление в голосе подруги побудило меня открыть один глаз. Ирка держала в правой руке свернутый вдвое бумажный лист, косясь одним глазом на него, а другим – на дорогу.
– Дай-ка, – я отложила шоколадку и развернула бумагу. – Ирка, это последний лист «атлантовской» анкеты!
– Какой анкеты? – нахмурилась подруга.
– Той самой, которую ты заполняла вместо меня. Должно быть, выскользнул из-под скрепки.
– Кстати, я и адрес там свой указала, – вспомнила Ирка.
Я с интересом просмотрела страничку с вопросами, на которые Ирка отвечала в лаконичном телеграфном стиле, так что получился довольно живой диалог.
– Умеете ли вы работать в команде? – интересовались составители вопросника.
– Запросто, – отвечала Ирка.
– Под давлением времени?
– Легко!
– Соблюдать субординацию?
– А надо?
– Можете ли быть лидером?
– В принципе, да.
– Ваши симпатии?
– Муж, подруга, крестник!
– Антипатии?
– Змеи!
– Критерии успешности дела?
– Целостность шкуры!
Мне особенно понравился последний ответ.
– «Целостность шкуры» – это превосходно! – одобрила я. – Чеканная формулировка!
– Я имела в виду, что наши с тобой дела всегда почему-то такие опасные, что остаться к моменту их завершения целыми и невредимыми – это уже успех, – словно оправдываясь, объяснила Ирка.
– Я поняла твою мысль, – кивнула я, откладывая в сторону бумагу и с аппетитом принимаясь за шоколад. – Правда, мои наниматели могут подумать, что моим предыдущим местом работы была скорняжная мастерская!
– Ну, извини! – обиделась Ирка.
– А, пустяки, какая разница, что там написано! – легкомысленно отмахнулась я объедком батончика. – Я же не собираюсь на самом деле трудиться у этих «Атлантов»!
– Тогда зачем ты вообще туда лезешь?
Я вздохнула.
– Понимаешь, это дело повесили на меня в той конторе, где работал Дима, и я должна хотя бы изображать бурную деятельность, потому что это превосходный предлог время от времени бывать в «Планиде». Не могу отделаться от ощущения, что разгадка Диминых тайн где-то там!
Я помолчала и неохотно призналась:
– Кроме того, мне уже заплатили аванс.
– Большой?
– Маленький, но я его уже потратила. – Я поерзала на сиденье, сползая пониже. – Когда будем в городе, давай проедем мимо «Атланта», я заброшу им в ящик и эту бумажку. Наверняка предыдущие два листа тоже все еще лежат там, кто бы стал вынимать почту в выходны-ы-ы-е-э…
Я закончила фразу широким зевком и закрыла глаза.
