– Слушай, это же один и тот же номер! – воскликнула я, обращаясь к Сереге.
– С удовольствием послушаю, только давай перебазируемся в другое место и пригласим для прослушивания еще одного специалиста, – сказал он, за локоток приподнимая меня с лавочки.
Я невольно посочувствовала Виктору Душину – хватка у капитана была железная. Или бронзовая, если учесть цвет кожи загорелого Лазарчука.
– Серега, а где ты так загорел? – заинтересовалась я. – Такое ощущение, что ты трое суток не в изоляторе провел, а в солярии!
Лазарчук неожиданно покраснел.
– Это не настоящий загар, это меня одна знакомая сегодня утром автобронзантом заполировала, пока я отсыпался после изолятора, – смущенно признался сыщик. – Она решила, что я слишком бледен, прямо как смерть, вот и поправила колер.
– Одна знакомая, да? – хитро прищурилась я. – Ой, Серега, что-то в твоей личной жизни происходит! Расскажешь?
– Сначала ты, – уперся Лазарчук.
И мне пришлось рассказать обо всем, что случилось с того рокового воскресенья, когда в нашем доме погиб незваный гость. Слушателей у меня было два: Серега, как обещал, вызвонил еще одного специалиста. Им оказался капитан Потапов, которого родители окрестили уютным именем Василий, а я то и дело по привычке обзывала Пандой. Капитан не обижался и даже не делал мне замечаний, чтобы не сбивать с мысли.
Честно говоря, рассказ получился путаным и бессвязным, но мои благодарные слушатели, очевидно, кое-какой информацией владели и сами, потому что ловили суть на лету и время от времени многозначительно переглядывались.
– Подытожим? – предложил Василий, когда я замолчала.
В наступившей тишине было слышно, как деловито жужжит крупная муха, кружащая над тарелками, оставленными кем-то на соседнем столике. Разомлевшая от жары официантка не спешила убирать грязную посуду, предпочитала полулежать в шезлонге и прыскать на свои распаренные плечи и красное лицо минералкой из бутылки с распылителем. Кроме нас, других посетителей в этот сонный послеобеденный час в кафе не было.
– Подытожим, – согласилась я, с нетерпением ожидая продолжения.
– Итак, мы имеем четыре трупа и одного подозреваемого в убийствах, – объявил Потапов, слегка понизив голос, чтобы не шокировать официантку. – Чего мы не имеем, так это доказательств его вины.
– Как это? – я подпрыгнула на теплом пластмассовом стульчике, качнув стол.
Муха, налопавшаяся вареников и прилетевшая к нам в надежде запить съеденное диетической пепси, недовольно зажужжала и взлетела, как тяжелый грузовой вертолет.
– Брысь, – сказал назойливому насекомому Панда. – Вот так!
– Давай по порядку, – попросила я. – Что с уликами в каждом случае? Возьмем первый труп…
– Я бы лучше взял еще пива! – встрепенулся капитан Лазарчук.
При слове «пиво» павшая официантка восстала и прибрела к нам с запотевшей бутылкой. Капитан с одобрением глянул на этикетку и кивнул. Дождавшись, пока труженица прилавка удалится в свой шезлонг, я повторила:
– Первым убили Желтикова.
– Следов нет, орудия преступления нет, – отрапортовал Потапов. – То есть мы не нашли его на месте преступления.
– А утащили у меня из дома целую кучу полезных предметов! – припомнила я. – Зачем, интересно? Прикладывали их к смертельной ране, подыскивая что-нибудь подходящее?
Панда крякнул.
– Подходящего, значит, не нашли, а мое имущество до сих пор не вернули! А я была так привязана к своей старой пилочке для ногтей!
– Пилочка, не жужжи! – попросил меня Лазарчук. – Не мешай изложению.
– Второе убийство – Аделаида Титоренко, – продолжил Панда.
– Следов нет, орудие преступления – ядовитая змея – не найдено.
– Ага, значит, вы все-таки выяснили, что ее ужалила ядовитая змея! – заметила я.
– Конечно, выяснили, за кого ты нас принимаешь? За дилетантов? – высокомерно вздернул брови Панда. – У нас есть квалифицированные эксперты.
Дилетант в моем лице независимо шмыгнул носом.
– Кстати, неправильно говорить «змея ужалила», потому что она не жалит, а кусает, – не преминул утереть мне нос противный Лазарчук. – Раздвоенное на конце «жало» змеи – это ее язык. А кусают змеи ядовитыми зубами, которые оставляют характерные следы.
– Подумаешь, знаток ядовитых гадов! – съязвила я. – А куда подевалась Фаня, небось и не догадывались, пока я вам не рассказала!
– Это верно, – неожиданно миролюбиво согласился Панда.
Он прищурился, глядя куда-то вдаль, и сказал еще:
– Твоя подруга – невероятная женщина! Как представлю себе эту картину: Ирка с лопатой и прущая на нее змея, так прямо мороз по коже! – и капитан показательно содрогнулся.
– Змей боишься? – уточнил Лазарчук.
– Нет, боюсь могучих баб с лопатами!
– А-а, я понимаю, – протянул Серега. – Ты только при Иркином муже не говори, что она невероятная женщина. Моржик в последнее время вообще нас, ментов, недолюбливает.
Я хихикнула, но тут же подавила смешок и строго спросила:
– А что у нас с убийством Андрея Семина?
– Вообще тухлый номер, – развел руками Потапов. – Свидетелей нет, орудия убийства нет, следы смыл ночной дождик. Единственное – убит ваш приятель точно так же, как парень с балкона.
