— Ну, что ж, я с тобой, — взяла она брата под руку.
Полина все последние дни раздумывала, как дать знать Шеховскому, что Серж увез Жюли в Кузьминки. Написать князю она не решилась, потому что об этом непременно стало бы известно Докки, и она ни за что не допустила бы такого. Выезжая в свет, Полин повсюду искала его глазами, но герой самого громкого на нынешний день скандала сезона к величайшему прискорбию хозяек салонов нигде не появлялся. Прошла уже неделя со дня отъезда брата и Жюли, и сейчас они уже должны были быть на полпути к дому. Время неумолимо истекало, и с каждым уходящим днем таяла надежда Полин, что ей удастся избавить сестру от ненавистного брака. Заметив приближающегося Горчакова, девушка вспыхнула от радости.
Приседая в реверансе перед князем, Полин подняла на него глаза. Зазвучала мелодия вальса.
— Пригласите меня, — шепнула она едва слышно, боясь, что Докки может услышать ее.
Но Горчаков расслышал и, удивленно вскинув бровь, предложил ей свою руку.
— Сударыня, позвольте пригласить Вас? — улыбнулся он.
— С удовольствием, — улыбнулась Полин, и, оглянувшись на сноху, вложила руку в его протянутую ладонь.
— Михаил Алексеевич, — вскинула она на него полный тревоги взгляд, как только они оказались в кругу танцующих пар, — только Вы можете помочь мне!
— Боже правый! Что у Вас случилось, Полин? — удивился Горчаков столь странному заявлению.
— Не у меня, — вздохнула Полина. — Я, к сожалению, не могу рассказать Вам всего. Передайте, пожалуйста, Павлу Николаевичу, что он должен торопиться, если у него осталась хоть капля порядочности и ему не безразлична судьба Жюли. Серж увез ее в Кузьминки, чтобы выдать замуж за нашего соседа, барона Четихина.
Мишель едва не сбился с ритма.
— Так вот почему мы не могли найти ее! — пробормотал он.
— Павел Николаевич искал Жюли? — пришла очередь удивляться Полин.
— Не просто искал, — улыбнулся Горчаков. — О, простите меня, Полин! Это вышло случайно, но это совершенно бестактно с моей стороны.
— Пустое, Михаил Алексеевич! Я не держу зла на князя Шеховского — насильно мил не будешь, — грустно улыбнулась она. — Если он любит Жюли, то пусть поспешит.
— Полина, Вы невероятная женщина. Вам цены нет! — восхищенно заметил Горчаков. — Я не знаю другого такого доброго сердца!
Полин зарделась от комплимента князя, кружась под дивную мелодию вальса в его объятьях. Украдкой бросив взгляд из-под ресниц, она отметила, что Михаил Алексеевич весьма приятный молодой человек. И хотя то, как он обошелся с Жюли, конечно, чести ему не делает, но ее сестра во многом сама виновата в том, что случилось, — тут же нашла она ему оправдание.
Умолкли последние аккорды вальса, а Мишель все продолжал держать руку Полины в своей ладони, не отрывая взгляда от серо-голубых печальных глаз. Очнувшись, он с сожалением выпустил ее пальчики из своей руки и проводил девушку к Лукомскому и Докки, но не ушел, а стоял рядом с ними, разрываясь между желанием остаться в ее обществе и необходимостью вернуться домой и посвятить Павла в то, что она рассказала ему.
— Идите же, Ваше сиятельство, — шепнула Полина, прячась за раскрытым веером. — И так уже упущено слишком много времени, как бы поздно не было.
Долгий взгляд, которым они обменялись, был красноречивей всех слов.
— Только следуя воле обстоятельств, — тихо ответил Михаил, — я покидаю Вас нынче. Но в другой раз, сударыня, Вам не удастся так легко избавиться от моего общества!
Полина едва заметно улыбнулась. Внимание этого сильного, уверенного в себе мужчины было как бальзам для ее израненного сердца. Она безошибочно почувствовала проявленный к ней интерес и более всего удивилась именно тому, что этот интерес не оставил ее саму равнодушной, хотя князь и не осыпал ее комплиментами, как большинство светских знакомых, добивающихся ее внимания. Было так странно рядом с ним вновь почувствовать себя живой, словно оттаяла какая-то часть души, скованная холодом, и от того словно крылья выросли за спиной. Там, где еще недавно были только боль и отчаянье, вдруг затеплилась надежда, крохотный огонек, теплая искра чувства. Я еще буду счастливой, обязательно буду! — пообещала Полина самой себе, провожая глазами высокую фигуру Горчакова.
Мишель спешил. Приехав домой, он сразу направился в спальню, которую предоставил в распоряжение Шеховского. Поль спал, но Горчаков, особо не церемонясь, просто встряхнул его за плечо.
— Какого черта?! — подскочил Шеховской, но увидев приятеля, успокоился. — Который час? — бросил он, всматриваясь в лицо Горчакова в призрачном свете единственной свечи.
— Два часа, — отозвался Мишель. — Извини, но новости таковы, что я не мог ждать до утра. Я у Вильегорских виделся с Полин.
Павел тяжело вздохнул. Упоминание сестры Жюли вновь растравило душу, напомнило о собственной глупости и эгоизме. Не самые приятные воспоминанья, — вздохнул он и вопросительно посмотрел на Горчакова, ожидая продолжения. В конце концов, ведь не о Полин же он пришел говорить с ним, ворвавшись в спальню посреди ночи?
