Выйдя из кабинета Катенина, князь отстегнул и передал дежурному офицеру именную саблю с золотым эфесом, полученную им из рук самого Государя за штурм аула Салты, где он был тяжело ранен. Следуя за своим провожатым, он не мог не думать о том, что Жюли остается почти на месяц одна. Как же дурно все, однако, вышло, — нахмурился он, — его супруга остается одна в доме князя Горчакова, и пусть он всегда доверял Мишелю, как самому себе, все ж от него не укрылось отношение друга к его женитьбе. Михаил до самого последнего момента пытался его отговорить, и к Жюли он не питает особого расположения, да и она к нему относится весьма настороженно. Ох, и не сладко Юленьке придется в эти дни, ох, и не сладко! — вздохнул Шеховской.
Павел вздрогнул, когда за ним захлопнулась тяжелая дверь каземата. Вспомнилась Петропавловка. Тогда он провел в крепости всего четыре дня и уже готов был лезть на стену от тоски и безысходности, что стали его спутницами с самого первого дня заточения, сейчас же его ожидал почти месяц ареста. Опустившись на жесткий деревянный топчан, Шеховской обхватил голову руками. Похоже, все его неприятности только начинались. Поль не знал, сколько просидел в неподвижности, обдумывая все, что с ним случилось и что еще ждет впереди.
Очнувшись от своих дум, он расстегнул тесный ворот мундира. Рука сама потянулась к небольшому распятию на тонком шелковом гайтане. Тонкое обручальное кольцо было тут же, рядом с нательным крестом. Боже! Во что же он влип?! — потер виски Шеховской. Во что втянул свою юную супругу? Даже предполагая, что его ждет арест, он так и не решился сказать Жюли, что их венчание на какое-то время необходимо сохранить в тайне, хотя Мишель неоднократно настаивал на том. Те две недели, что длилось их путешествие до Петербурга, Павел наслаждался законной возможностью быть с ней, но даже в эти дни безмятежное счастье то и дело омрачали мысли о том, чем ему доведется заплатить за это решение. Но разве ж мог он поступить с Юлей иначе? Вот, пожалуй, и наступил час расплаты, — думал он. И это только начало — стоит отцу прознать, что он вернулся в столицу, как все станет во сто крат хуже. Только бы ей хватило ума затаиться и не кинуться его разыскивать! Необходимо любой ценой сохранить в тайне факт венчания без получения разрешения на то от полкового командира: стоит только кому-нибудь прознать про это, и ему придется выбирать — либо увольнение со службы, либо признание брака недействительным. О том, что когда-нибудь он может столкнуться с необходимостью сделать подобный выбор, не хотелось даже думать.
Проводив князя Шеховского на гауптвахту, граф Левашов, бывший в тот день дежурным офицером, вернулся в штаб полка и занял свое место за рабочим столом в приемной перед кабинетом командира полка, где принялся раскладывать бумаги и записи, а также готовить тексты приказов для передачи в полковую канцелярию, когда дверь кабинета Катенина распахнулась, и Александр Андреевич попросил его зайти. Войдя, Левашов плотно прикрыл за собой дверь и замер навытяжку, ожидая дальнейших указаний.
— Сергей Александрович, — обратился к нему Катенин, — у меня в к Вам просьба. Это отнюдь не приказ, потому в Вашей воле отказаться. Дело весьма деликатное, и, если Вы согласитесь, я буду вынужден просить Вас сохранить в тайне и данное поручение, и визиты, с ним связанные.
Заинтригованный Левашов молчал. Такая таинственность невольно наводила на мысли о чем-то недостойном, но, словно прочитав его мысли, Катенин поспешил развеять его подозрения.
— Я потому и обращаюсь к Вам, что знаю Вас как человека исключительно порядочного и способного сохранить чужие секреты.
— В таком случае, — склонил голову Левашов, — я согласен выполнить Ваше поручение.
Вздохнув с облегчением, Катенин передал ему два конверта. На одном почерком князя Шеховского был написан адрес дома князя Горчакова, на другом — рукой самого Катенина адрес родового особняка Шеховских. По всему было видно, что с этими конвертами было связано что-то весьма и весьма неприятное для командира Преображенского полка.
— Доставьте, пожалуйста, по назначению сегодня же, — заметно нервничая, попросил Александр Андреевич. — И на сегодня можете быть свободны.
Выйдя из расположения полка и остановив наемного извозчика, молодой граф Левашов направился на Литейный, решив сначала отвезти конверт, предназначенный князю Горчакову. Дворецкий Горчакова проводил его в малый салон и удалился с докладом к хозяину особняка.
