Юленька после завтрака поднялась в спальню, что Мишель предоставил в распоряжение молодоженов. Утренний разговор с Мишелем опять вернул ее к тревожным размышлениям о том, как они с Павлом будут жить, которые не давали ей покоя еще перед венчанием. Тогда она послушалась совета Пелагеи, убедившей ее, что обо всем этом должен муж позаботиться, теперь же пребывала в растерянности: о чем может позаботиться муж, который по всеобщему мнению и не муж ей вовсе, да еще и под арестом находится? И почему ей показалось, что Мишель сообщил ей о том, что для всех она будет содержанкой Шеховского, едва ли не с удовольствием? А если она содержанка, то разве имеет она право находиться в доме Горчакова? Вещи их так и стояли не разобранными, но когда Тася предложила разложить их по местам, Юля отказалась от ее помощи. Стоя у окна, она видела, как сначала уехал, а потом через какое-то время вернулся домой Мишель, и она подумала было, что он привез какие-то вести от Павла, но ей никто ничего не говорил, а обратиться с Мишелю сама она не решилась. Уже смеркалось, когда она краем глаза заметила экипаж, остановившийся перед парадным. Высокий мужчина в шинели Преображенского полка быстро поднялся по ступеням и вошел в дом. На какое-то безумное мгновение ей показалось, что это вернулся Павел, и, подобрав юбки, она метнулась вон из комнаты. Добежав до салона, она с трудом успокоила дыхание, недоумевая, почему Поль не поднялся в их комнату. Нимало не задумываясь над тем, что делает, она толкнула белые створки двери, ведущей в комнату, и застыла на пороге. Ах, как же велико было ее разочарование! Человек, которого она мельком увидела из окна, оказался вовсе не тем, кого она так ждала, о чьем возвращении молила Господа весь день.
Горчаков и незнакомый ей офицер одновременно повернули головы на звук открывшейся двери. Михаил Александрович недовольно покачал головой, всем своим видом выражая неодобрение ее импульсивному поступку, но отступать теперь было поздно. Голубые глаза незнакомца скользнули по ней с нескрываемым восхищением. У Сергея даже дух захватило от красоты той, что так внезапно прервала его беседу с князем. Темно-красное бархатное платье с белой кружевной отделкой выгодно подчеркивало прелесть юного лица, больших карих глаз. Но более всего Левашова поразила прическа mademoiselle: коротко остриженные локоны не доставали даже до плеч, завиваясь в тугие кольца, отливающие черным шелком, но это было ей так к лицу. Невольно залюбовавшись девушкой, Левашов потерял нить беседы. Незнакомка вспыхнула, как маков цвет, и робко шагнула в комнату.
Горчаков, тяжело вздохнув, повернулся к Левашову.
— Сергей Александрович, позвольте представить Вам мою гостью: Юлия Львовна Кошелева, — выделив голосом фамилию, князь недовольно глянул на девушку.
Жюли присела в легком реверансе.
— Простите, что помешала, господа, — раздался нежный, ласкающий слух голос. — Есть ли новости от Павла Николаевича?
Горчаков передал ей только что полученный конверт, и она, торопливо спрятав его в складках платья, поспешила покинуть их. Левашов с недоумением посмотрел на Горчакова. Мишель только покачал головой в ответ на невысказанный вопрос.
— Но как можно? — вырвалось вдруг из уст Сергея. — Как можно так? Как он мог? — не сдержался Левашов.
— Видит Бог, Сергей Александрович, мы не в праве судить их. Они сами сделали свой выбор, — пожал плечом Горчаков, давая понять, что не расположен говорит на эту тему.
Левашов поспешил откланяться и покинуть особняк на Литейном. По пути на Сергиевскую улицу он то и дело вспоминал большие темные глаза, полные такой невысказанной грусти, что эхо этой тоски вдруг отозвалось в его собственной душе. Он слышал толки, что ходили вокруг фамилии Шеховского в последнее время, и хотя после той скандальной заметки, когда князя обвинили в смерти актерки императорского театра mademoiselle Ла Фонтейн, в газетах не появилось более ни слова о случившемся, в обществе упорно ходили слухи, что своей свободой Поль обязан некой юной деве, что пожертвовала своей репутацией и открыла полиции, что ночь убийства князь провел в ее обществе. Неужто это дивное видение, что он встретил у Горчакова, и есть та самая таинственная барышня, чья личность до сих пор будоражила воображение света Петербурга?
