Увидев это, она рванулась, пытаясь открыть дверь, но Безродный схватил ее и повалил на сиденье. На помощь ему пришел напарник. Надежда отбивалась от них, царапалась, кусалась, кричала; видя, что ее, как разъяренного зверя, трудно удержать, подоспел и водитель. Справиться с тремя здоровыми мужчинами у девушки не хватило сил.
Ей держали руки и ноги и зверски насиловали. Временами Надя словно куда-то проваливалась, но потом снова приходила в себя. Наконец, ее вышвырнули из машины, кто-то сунул ей в рот открытую бутылку водки, так что Надя чуть не захлебнулась. Напоследок ее стали бить ногами, и чей-то голос произнес: «Ну хватит, Коля, она и так дойдет здесь от холода. А найдут — не наше дело. Дружки по пьянке избили».
Это Надежда услышала. Одним, подбитым глазом — другой заплыл кровью — она смотрела вслед уезжающей машине. «Значит, мне тоже в ту сторону. Нет, товарищи комиссары, я выживу, не замерзну. Я появлюсь с того света». Она хотела приподняться, но, вскрикнув от боли, упала снова. Силы покинули ее.
Надя пришла в себя от холодных капель, падавших ей на лицо. Приоткрыв глаза, она увидела множество белых мух, кружившихся на ветру и тихо опускавшихся на землю. «Первый снег, — подумала она. — Ты должна выжить, ну, давай же, вставай», — приказала она себе и на четвереньках поползла вперед. Все тело болело, Надя попыталась подняться на ноги, но боль не отпускала. В это время где-то вдали залаяла собака. «В ту сторону, в ту сторону, там жилье!» — девушка то поднимаясь на ноги, то снова опускаясь на колени, ползла туда, где, как ей казалось, были люди.
И тут она увидела огни приближающейся машины. «А если это опять они?» — испугалась Надя, но все-таки, стоя на коленях, подняла руку. Машина промчалась было мимо нее, однако потом, дав задний ход, вернулась обратно. Водитель открыл дверцу и посмотрел на девушку. Надя хотела попросить помощи, но снова упала лицом вниз…
Он пытался усадить ее на заднее сиденье, приговаривая:
— Жалко, замерзнешь ведь. Разве можно так напиваться. Вот до чего алкоголь доводит.
— Я не пьяная, — шептала Надежда.
— Да уж, не пьяная, от тебя несет, как из бочки со спиртом, — сказал он.
— Я не пила, меня облили водкой. Пожалуйста, отвезите меня в больницу. Помогите мне, — из последних сил шептала девушка.
— Господи! Да ты только не умри в моей машине, — перепугался водитель, сел за руль, и машина понеслась по пустынной дороге. Надежда понимала, что шофер о чем-то ее спрашивает, но не могла ничего ответить. Как во сне, слышала она льющуюся из радиоприемника песню. «С чего начинается родина?..» — пел Марк Бернес.
Надежда прошептала: «Теперь я знаю, с чего она начинается, теперь я знаю», — и потеряла сознание.
Ей хотелось уйти из больницы как можно скорее. Однако, уже спустившись по лестнице в гардероб, Надежда решила вернуться обратно, чтобы попрощаться со своим врачом, который так много для нее сделал. Врач понимал, что эта больная нуждается прежде всего в моральной поддержке, а не в лекарствах. Надежда долго не принимала его сочувствия и помощи, но со временем этот человек сумел завоевать ее доверие.
Надя вошла в кабинет. Пожилой врач поднял голову от бумаг и, увидев свою пациентку, обрадованно вскочил и пошел ей навстречу.
— Я уж думал, ты забудешь со мной попрощаться, — сказал он, улыбаясь.
— Я хотела уйти так, чтобы не беспокоить Вас, ну а теперь вот все-таки зашла… — робким голосом проговорила Надежда.
— Надя, я думаю, мы стали с тобой друзьями. И давай не прощаться, давай скажем друг другу «до свиданья». Моя жена хочет пригласить тебя к нам в гости. Послезавтра Новый год — мы ждем тебя, приходи обязательно, — добродушно сказал доктор.
— Спасибо, Антон Захарович, большое спасибо за все, что Вы для меня сделали. Передайте вашей жене мою благодарность, — ответила Надежда и на минуту задумалась.
Доктор не раз видел у нее этот пустой, остановившийся взгляд, устремленный в пространство. Целый месяц Надежда пролежала, уставившись в белую больничную стену, и сколько труда понадобилось ему, чтобы девушка начала говорить!
— Я не обещаю, еще неизвестно, как у меня все сложится, но еще раз благодарю за все, — повторила Надежда.
— Мы будем рады тебя видеть. Если сможешь, обязательно приходи.
Пожав доктору руку на прощанье, Надежда быстро ушла. Антон Захарович подошел к окну, ожидая, когда она покажется внизу, у выхода.
Надя вышла из больницы уверенной походкой. Ни на секунду не останавливаясь и не бросив последнего взгляда на здание, где она пробыла два месяца, девушка шла вперед.
