После завтрака все решили пойти на залив загорать, на пляже к ним присоединилось еще несколько приятелей. Надежда лежала на песке с закрытыми глазами, не обращая внимания на шумную компанию. Иногда она слышала шутки, смех и тоже улыбалась. Вдруг чья-то тень закрыла от нее солнце. Приоткрыв глаза, Надя увидела Германа, склонившегося над ней.
— Почему Вы уединились? — спросил он, улыбаясь.
— Иногда так хочется полежать спокойно на теплом песке и немного помечтать, — ответила Надя.
— Хотелось бы знать, о чем ты сейчас мечтала? Может быть, о медвежьей шкуре у камина? — ложась возле нее, сказал Герман.
— Нет, совсем о другом, — отвернулась в другую сторону рассерженная Надя.
— Герман, пойдем плавать! — позвала одна из девушек.
— Нет, мы с Надеждой решили прогуляться вдоль берега, — ответил тот, беря ее за руку. Надя без сопротивления пошла за ним. Герман уводил ее подальше от всех, временами бросая на нее быстрые взгляды. Надя чувствовала, что он хочет с ней о чем-то поговорить. Вдруг он резко остановился и схватил ее на руки, как пушинку.
— Ты что себе позволяешь, немедленно отпусти меня! — запротестовала Надежда.
— И не подумаю. Пока не объяснишь мне, зачем ты так пошутила!
— Как пошутила? — переспросила она.
— Ну тогда, в Комарово. Я ждал, что ты мне позвонишь, но не дождался, поехал туда с приятелем. Приезжаем, а нам навстречу выходит старая дама. Я ее спрашиваю, где Ольга, а она мне говорит, я, мол, и есть Ольга. Я очень удивился, не мог же я перепутать дома! Там был и камин, и медвежья шкура на полу. Приятель надо мной тогда долго смеялся, ты, говорит, в темноте не разглядел и принял седые волосы за светлые. Я долго ходил потом как чумной, за всеми блондинками бросался.
Представив эту картину, Надежда расхохоталась.
— А может, ты на самом деле провел ту ночь со старухой? — захлебываясь от смеха, спросила она.
— А вот ты сама и подтвердила, что это ты была там со мной, — сказал Герман.
— Как? — перестав смеяться, растерянно спросила Надя.
— Я же тебе не говорил, что это была всего одна ночь, ты это сейчас сама сказала!
— Да, была одна волшебная ночь, и с рассветом все исчезло… — вздохнула Надежда.
Герман опустился на колени и осторожно положил девушку на песок. Глаза Нади устремились далеко в голубое пространство, она тихо прошептала: «Я никогда не возвращаюсь к прошлому…» Последние слова Герман не дал ей договорить, закрыв ее рот поцелуем.
Ровно в половине пятого огромная стена с рядом огней начала медленно опускаться вниз. Сводили мост Лейтенанта Шмидта.
Не раз по ночам Надя смотрела из своего окна на эту великолепную картину. Она постояла еще какое-то время. Спать ей не хотелось — то ли от жары, то ли от непривычки проводить всю ночь в одной постели с мужчиной. Надя посмотрела в ту сторону: слышалось легкое посапывание; ее друг раскинулся почти на всю кровать, чувствуя себя очень комфортно. Надя улыбнулась. «Сколько же прошло с тех пор, как я снова его встретила? Примерно два месяца», — подумала она.
Тогда на пляже, вырвавшись из его объятий и не объяснив ничего Жанне, Надя вернулась обратно в Ленинград. В тот же вечер раздался звонок в дверь: на пороге стоял он, Герман. Поначалу Надя отвергала все его предложения, но долго не выдержала, оказалась в его постели. Вот уже целую неделю он жил в ее квартире.
Он заставил Надежду бросить работу в «Астории». Герман сказал, что эта работа не для нее, что его любимая не будет прислуживать никому. Теперь она была его собственностью, так он считал. Герман оформил ее бухгалтером в какой-то конторе, но там только лежала ее трудовая книжка, на самом деле Надежда нигде не работала. Это ей тоже не очень-то нравилось, но на вопросы, где бы ей найти хорошее место, чтобы зарабатывать деньги, Герман отвечал, что скоро, мол, начнем вместе заниматься настоящим делом. Каким — она не знала, но о своем любимом она знала уже многое. Он родился и вырос в Ленинграде, получил хорошее образование, работал директором магазина. За хищение государственного имущества, которое было доказано лишь наполовину, попал в тюрьму на десять лет. Он говорил, что если бы размеры хищения подтвердились, был бы расстрел. При конфискации имущества не нашли ничего, так как в его квартире шел ремонт, а мебель и все вещи Герман временно перевез к своей тетке. На второй день после освобождения он проехал мимо следователя, упрятавшего его в тюрьму, на новой, только что купленной машине, у того даже сигарета вывалилась изо рта. Притормозив возле него, Герман с усмешкой сказал, что надо было лучше искать, а теперь за эти деньги он уже отсидел.
