Забившись в угол и обливаясь слезами, Надя в эту ночь так и не сомкнула глаз. Чувство стыда не покидало ее, в ушах звучали слова тетки; потом Надежда вспомнила гадалку, к которой они вместе ходили: ведь еще тогда старая колдунья предсказала ей несчастья от мужчин; вспомнился и сон, приснившийся не так давно и все время повторяющийся. Дорога, дальняя дорога, по которой трудно идти, приходится все время вытаскивать ноги из грязи. И вот теперь она вся запачкана грязью. Девушка сидела и выла, словно раненый зверь.
В забытьи она слышала, как город пробуждался ото сна. Гул машин и грохотание трамваев постепенно наполняли улицы. Девушка безучастно сидела в углу. Зазвенел телефон. Она не стала подходить. Какой радостной представлялась ей жизнь еще совсем недавно, как ждала она первой любви, как надеялась пронести это чувство через всю жизнь! Кто теперь поверит, что все произошло вопреки ее воле и что она ничего не помнит!
Позвонили в дверь, но ей никого не хотелось видеть. Внезапно она услышала, что дверь открылась и кто-то входит в квартиру. Ей снова стало страшно. Девушка заметалась по комнате, и тут ей на глаза попался кухонный нож. Она схватила его и спрятала за спину. В эту секунду дверь отворилась и в комнату вошел Вадим.
Увидев Надю, он остолбенел: девушка смотрела на него расширенными от ужаса глазами, но в каком она была виде! Платье порвано, волосы растрепаны. Вадиму показалось, что Надежда сошла с ума. Он обвел взглядом комнату — все было вверх дном. На полу валялся изрезанный матрас, рядом виднелось засохшее кровавое пятно. Вадим сделал шаг в сторону Надежды. Та быстро выхватила из-за спины нож.
— Что произошло? — спросил он, остановившись. Девушка продолжала настороженно смотреть, трясясь и всхлипывая. Тогда Вадим, начиная догадываться о случившемся, быстро вышел и открыл дверь в комнату Андрея. Тот лежал на полу и спал, как убитый, рядом валялась пустая бутылка водки. Вадим принялся тормошить его. Андрей приоткрыл один глаз, еще не понимая, где он находится, но Вадим продолжал трясти его, как грушу. Проснувшись, наконец, Андрей наморщил лоб, видимо что-то припоминая, потом громко засмеялся:
— Ты опоздал, родственничек, я первый. Она сама меня уговорила. Ты опоздал.
Теперь Вадим понял все. Он бросился на Андрея, не давая ему опомниться, стал бить ногами в живот, пока тот не потерял сознание, после этого он поспешил к Надежде, которая все еще стояла, держа перед собой нож. Осторожно подходя к ней и тяжело дыша, Вадим сказал: «Не бойся, ничего он тебе больше не сделает. Мы добьемся врачебной экспертизы, его посадят в тюрьму. Ты слышишь, что я говорю?»
Девушка опустила нож.
— Так это был он? — с болью в голосе произнесла она.
— Ну конечно, а кто еще мог сделать это?
Надежда зарыдала.
— Я никого не видела. Он вырубил свет во всей квартире и тихо подкрался ко мне.
Больше она не могла вымолвить ни слова, рыдания сотрясали ее. Вадим обнял девушку за плечи, прижал к себе. Ему было очень жаль ее, он знал, что собой представляет Андрей, но такого он все же не ожидал.
— Пойдем, — уговаривал он, — вымойся, переоденься и поедем к врачу.
— Нет, нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом, — рыдала она.
Вадим присел на минуту и задумался. Ведь если дойдет до суда, то начнут выяснять все, в том числе и то, каким образом ее здесь прописали. Выяснится, что старик заплатил за это немалые деньги.
— Действительно, лучше будет обойтись без суда, — решил Вадим, — но с Андреем нужно разобраться и хорошенько напугать его.
Рядом с Вадимом Надежда почувствовала себя спокойнее. Он велел ей перестать плакать и рассказать подробно, как все произошло. Выслушав сбивчивое повествование девушки, Вадим вернулся в комнату Андрея. Тот уже пришел в себя. Вадим сурово сказал ему:
— Сейчас мы с Надеждой пойдем на экспертизу. Тебя ждет десять лет тюрьмы.
— А пусть докажет! — ухмыльнулся Андрей.
— Сейчас вызовем милицию. Ты оставил достаточно следов. Получим заключение врача…
Андрей вскочил и заохал, хватаясь за живот.
— А мои синяки, кто за это ответит?
— Она скажет, что отбивалась, как могла.
С испуганным лицом, Андрей соображал, насколько это все серьезно. Потом, нервно покусывая губы, произнес:
— Может быть, как-нибудь обойдемся без милиции? Я сам не помню, как все произошло. Пьян был. Черт его знает, как все это случилось. Сколько угодно заплачу, больше пальцем не трону. Поговори с ней, Вадим, прошу тебя.
— А деньги где возьмешь? Да и не нужны ей твои грязные бумажки. Но все-таки я тебе помогу… Исчезни отсюда и живи у какой-нибудь из своих баб, даю тебе сроку три дня. А Надежда на всякий случай сделает экспертизу, помни это.
Вернувшись в комнату, Вадим застал Надю в том же положении. Он смотрел на нее и думал, что все девицы, которых он знал, отдавались с такой легкостью, как будто тяжесть сбрасывали с себя. Может быть, в деревне люди живут по-другому? Но как бы то ни было, ее изнасиловали, а это и здесь карается по закону.
— Надя, собирайся, поедем к врачу. Это нужно сделать — мягко уговаривал ее Вадим.