— Я тебе помогу, — Александр встал за плечами жены и, вынув шпильки, отколол кружевное покрывало. Еле дождавшись этого момента, граф так хотел Елену, что ему казалось, что у него трясутся руки. — Кстати, ты знаешь, почему дядя сказал такой тост?
— Нет, объясни, — желание уже побежало легкими пузырьками по жилам Елены, и она с удовольствием подхватила игру, затеянную мужем.
Он расстегнул сзади платье, затем корсет и спустил всю одежду с плеч жены, уронив ее на пол шелковой горкой. На ней оставались только шелковые чулки и туфельки, а на золотистой голове сияла драгоценная диадема.
— Ты, может быть, не знаешь, но нам нужен наследник для рода князей Понятовских в России, — сообщил Александр. Опустившись на колени, он скатал шелковый чулок с одной маленькой ножки и, сняв его и туфельку, поцеловал теплые пальцы.
— Потом нам нужен наследник титула князей Понятовских в Пруссии и, напоследок, нужен наследник графов Василевских, — продолжил он и, скатав второй чулок, снял туфельку и поцеловал розовые пальчики второй ноги.
Сидя на полу у ее ног, он смотрел на свою любимую в зеркало. Его Елена Прекрасная — совершенно нагая, украшенная только диадемой греческой царицы, смотрела через серебряное стекло ему в глаза. Зрелище было настолько эротичным, что у него захватило дух. Граф поднялся и обнял жену за плечи, ее прекрасное тело казалось еще белее на фоне его черного фрака. Елена наклонилась и поцеловала руки, обнимающие ее, а потом посмотрела на мужа через зеркало и улыбнулась:
— Значит, мы будем сильно заняты в ближайшие годы… Давай не будем откладывать наш долг на старость, — предложила она и шаловливо покачала головой.
«Звезда Парижа» засверкала синими лучами, поймав огонь свечей, как будто сама судьба подмигнула Александру. Согласившись с судьбой, он крепко обнял свою любимую и прижался горячим поцелуем к ее губам, абсолютно уверенный, что это — самое счастливое мгновение его жизни…
