– Вирус у него есть, но нет ни большого живота, ни канала от многоножки, ни чешуи, – заговорила девчонка. – И скаты не могли проделать эти каналы в человеческих животах, они туда не поместятся!
Бентоль слушал молча. Когда-то на «Страннике» он думал, что избавится от девчонки сразу же, как только окажется на Стике. Но, она действительно оказалась космобиологом, хоть и отвлекалась без конца на разные ненаучные глупости. Бентоль не мог и не хотел обходиться без нее в исследованиях – рядом всегда должен быть кто-то, к кому можно без опаски повернуться спиной! В общем, девчонка делала свое дело, а у него главное было впереди. Профессор Данилевский за все дни ни разу не появился в мираже – ни среди сопровождающих богини, ни среди прохожих на единственной улице Сомервиля. Надо было всерьез браться за его поиски. Вряд ли он жил в увитом цветами доме, где Тийя-Лорелея принимала своих проповедников, но начинать надо было именно с нее.
К Лорелее Бентоль отправился в сумерках, предупредив Мади, что летит в Сомервиль и вернется утром. Девчонка помрачнела, притихла и уткнулась в глазок микроскопа, но ему было не до женских глупостей. Первый надел новый комбинезон, разложил по карманам пояса микрокомп, лучевик и усиленную биоволновую дугу. Черные тучи уже собирались над круглыми вершинами леса, но в небе еще сияла ровная полоса Колец Стики. Других звезд еще не было видно, из леса тянуло сыростью, издалека доносился гром. Включив на ночь локатор грузовика и грависвязь, Бентоль вывел свое уникрыло и поднялся в воздух, держась над самыми макушками аморфитов. До города было тридцать километров, для крыла современной модели десять минут полета, но открыто являться в город он не хотел. Мало ли что подумают замороченные внушением поклонники богини! Если у них еще осталось, чем думать, конечно.
Тучи были еще далеко. Бентоль замедлил полет, крыло зависло над лесом, а потом аккуратно село между гигантскими аморфитами. Едва видная в полутьме тропа, пробитая кавинами, вела по оврагу к реке. Первый раздвигал крупные аморфиты и обрывал лианы, спускался в овраги и перепрыгивал через изгибы ручья. Гроза приближалась, духота давила, как переход в засвет. Бентоль расстегнул комбинезон, но снимать не стал – разносчики вируса водились именно в таких оврагах.
Через полчаса Бентоль вышел из леса под звезды Колец. Далекие молнии уже сверкали в черных облаках, река рябила от ветра, слышался гром. Бентоль всмотрелся в темный город. Вот мост и дорога, переходящая в пустынную улицу. Вот миражная студия с невысокой башенкой-передатчиком, там работал поэт Фери, пока не заразился вирусом. Правее – черный приземистый силуэт недостроенного космопорта. Слева, у берега реки – дом губернатора Вукича, а рядом то, что нужно – маленький белый домик, заросший темными аморфитами. Открытое окно домика слабо светилось, в нем что-то колыхалось, похоже, занавеска. Дождь ударил по земле с силой водопада, комбинезон сразу промок. Пора! Сейчас ни один житель Сомервиля носа на улицу не высунет. Бентоль дошел до реки и прыгнул в воду как был, лишь застегнув непромокаемые клапаны карманов. Какая разница, где мокнуть в такую ночь! Река была неширокой, откос пологим, а домик совсем рядом с водой. Бентоль прислушался – гостей у богини не было. Только знакомая по фильмам биоволна Лорелеи слышалась из глубины комнаты. Интересно, что она делает?
«Я осязала его щупальцами всех своих многочисленных чувств. Я видела, как словно пламенные призраки, поднимались жаркие желания со дна его интеллекта навстречу темному огню моей страсти. Неужели он не изопьет поцелуя с моих уст? Неужели священный огонь любви не воспламенит его тела?» – вопрошала волна. Лорелея сочиняла текст очередного фильма, повесив на ухо огромную старомодную дугу и глядя в мираж с изображением очередного витязя на фоне золоченых стен. Сегодняшний витязь напоминал молодого начальника полиции Кояну, как лицом, так и пышным красноречием. Сидела она на кровати, больше свободного места в комнате не было – его занимали брошенные в беспорядке радужные накидки, разноцветные туфли, подушки, одноразовые тарелки и рассыпанные семена бешеного ореха. Ну что ж, хочет она поцелуя, так получит. Бентоль перепрыгнул через низкий подоконник и подбежал к богине, которую накрывал разноцветный мираж.
