– И тогда явился ужас, божественный, мистический, потусторонний страх, могучий и яростный, как ураган! А следом – падение, стремительный лес, который надвинулся и поглотил меня. Мне некуда было бежать, и негде спрятаться, потому что ужас поглощал все вокруг. Я сохранила мой неразлучный, но дуга была утрачена во время падения. Мой разум корчился и кричал в судорогах, душа была измучена болью, и вдруг я увидела выход! Но на самом деле это был вход! Это была дверь священного убежища! Я нажала на ручку, дверь открылась, а потом сама захлопнулась за мной. Мне было страшно, я рыдала… Но в убежище не было ужаса, и я не хотела покидать благословенного укрывища.
Понятно, станция внушения всегда имеет защиту от проникновения и программу, отгоняющую носителей жуков от двери. В присутствии страха, а это, судя по всему, был тот же страх, что и на Нептуне, наружные датчики прекратили работу, как любое электрооборудование. Электронный замок двери открылся, Лорелея смогла войти, а захлопнулась дверь от обычного механического доводчика. Бентоль прислушался к мыслям Лорелеи, все ли она рассказала, что помнит? Похоже, все. Во всяком случае, ее мысли не отличались от слов, ни содержанием, ни разумностью.
– А потом что было?
– Там был свет, тепло и спокойствие, мои мысли вновь наполнились вдохновением. Я хотела записать увиденное и пережитое, но биоволновой дуги для связи с моим неразлучным у меня не было. Я оглядела убежище и увидела дугу, соединенную с пультом. Для чего был там этот пульт, я не знаю, но дуга была такая удобная! Я присоединила к ней мой неразлучный микрокомп, не отсоединяя ее от пульта, и счастье творчества переполнило меня! Пережитое заставило мои чувства обостриться до невероятных пределов, я обратилась мыслями к богине любви, и Тийя явилась мне во всем всепроникающем величии, воплотившись в моем физическом теле! И когда она явилась, все в мире стало другим!
Понятно. Экранированное помещение станции плюс операторское внушение через дугу одновременно с записью ее глупостей на микрокомп, а позже, возможно, еще и через жука, вживленного Лорелее. Интересно, какие там настройки операторского внушения? Но это не так важно, важнее время.
– Но когда это было, Тийя? Большие дожди с тех пор были?
– Нет, всемогущая богиня, которая явилась из тепла и света жизни, не дала им пролиться! И когда богиня полностью воплотилась, поддержав своей силой мое вдохновение, я вышла в лес. Неведомая сила гнала меня прочь от укрывища, но несказанный ужас больше не возвращался!
Значит, от трех до пяти месяцев назад по счету Земли Лорелея, сама того не желая, перенастроила станцию внушения, вложив в нее часть своего модульного сочинения. Когда она решилась выйти, защита станции внушения через жук прогнала новоявленное воплощение богини домой, а наутро на Стике начался идиотизм с поклонением, который продолжался до сих пор.
Осторожно успокоив Лорелею внушением, Бентоль дождался, пока она заснет. До рассвета оставалось не больше получаса, небо посветлело, ливень прекратился. Звезды колец Стики еще сияли бесчисленными огоньками, но дальние светила уже слились с небом. Под мирное похрапывание богини высохший комбинезон был аккуратно свернут, чтобы не намочить в реке, а его хозяин выбрался в окно. Входя в лес, он снова оделся – мало ли кто мог встретиться ему утром? Сейчас все готово для переносчика вируса – и утро, и лес с оврагами, и крупные размеры путешественника. Остальное можно было выяснить только опытным путем.
Бентоль двинулся по скользкой тропе, ведущей в овраг. В овраге было еще темно, на дне громко журчал ручей, за ночь превратившийся в небольшую речку. Вода капала с аморфитов, скользкие лианы задевали голову, и Бентоль то и дело стряхивал с волос воду. До оставленного уникрыла было еще километра три-четыре. А если сегодняшний опыт окажется удачным? Тогда даже его отличная память может подвести, и он пропадет в лесу, как до него пропадали многие. Бентоль переключил микрокомп на связь и включил запись. Ну вот, все готово. Где переносчик вируса?
Черные крылатые тени рванулись ему наперерез. Что здесь надо скатам? Спокойно. Сосредоточиться. «Убирайтесь отсюда! Пошли вон!» – попытался Бентоль отогнать нападавших. Крылья часто захлопали, резкие биоволны ударили в мозг, приторно-сладкий запах разлился в воздухе. Земля качнулась под ногами, руки перестали слушаться, перед глазами поплыл белый туман. Новые скаты налетали один за другим, стараясь повалить его на землю. Черные крылья били по лицу и плечам, цепкие пальцы с присосками хватали за локти. Быстрее двигаться, еще быстрее! Непослушной рукой Первый вытащил лучевик, выстрелил, не целясь. Один из скатов упал, другие навалились кучей. Прямо перед лицом он увидел гибкий черный хвост, бьющий его шипом то в живот, то в грудь. Да тут никакой комбинезон не поможет! «Отпустите! Вон отсюда!». Бентоль перехватывал гибкий хвост, стрелял, падал, отбрасывал скатов ногами и снова внушал, пока, наконец, они не разлетелись в разные стороны.
