Они вышли на открытую площадь, где аморфитовой мелочи почти не было – то ли насыпанные на ней камни не давали расти, то ли алы очищали от растительности место общего сбора. Посреди площади возвышался трехметровый серый камень с многочисленными уступами и острой верхушкой. Камень пустовал, зато на макушках домов-аморфитов сидели все их хозяева, украшенные сетчатыми накидками, бусами и ремешками с висящими на них семенами. Над деревней появился одинокий охотник без одежды, несущий на хвосте сетку с мелкими ячейками. В сетке извивались крупные водяные змеи. Он скинул сетку в одну из украшенных бусинами круглых дверей и уселся на макушке рядом с родственниками. На некоторых домах- аморфитах устроились крупные черные алы без накидок – видимо, тоже охотники или воины. Хиали не появлялась, должно быть, занималась ребенком.
Нарядная публика хлопала крыльями и переговаривалась – похоже, гостей не принимали всерьез и ждали появления вождя. Хорошо бы заранее понять, как он настроен относительно переговоров. Впрочем, ничего хуже того, что уже было в человеческой деревне, здесь не будет. Надо только внимательно следить за их биоволнами. Если дело дойдет до драки, придется снова браться за внушение страха.
За высоким камнем виднелся еще один украшенный дом-аморфит. Узоры на нем были особенно замысловаты, а круглых дверей наверху было две. Из одной вылетел и сел на вершину камня огромный блестящий ал, размах крыльев у него был не меньше двух метров. Великан был наряжен в двойную, украшенную бахромой, зеленую накидку, а несколько слоев бус и подвески на всех двадцати четырех пальцах завершали наряд. Из второго отверстия появился уже знакомый людям Хранитель преданий Ваихол и занял место на камне чуть ниже. Понятно. Разряженный великан и есть вождь Иоал. Ниже старого Хранителя разместились почтенные столпы общества, увешанные украшениями от головы до хвоста, а у подножия камня – чернокрылая охрана.
Вождь величаво развел крылья, Фери поднял небольшой мираж над микрокомпом, и началась речь, весьма напоминающая торжественные речи земных глав государств. Бентоль переводил в уме, временами сверяясь с переводом программы.
– Слушайте, великий народ ава алов, уважаемый Уно Ал Увигао и гости уно алы! Я, вождь Иоал, избранный народом Озерных алов, никогда не нарушал обычаев предков. Свидетель тому – Хранитель преданий Ваихол, чья память хранит знания его славных и ученых предшественников. Преклоняясь перед волей Ава Увигао, взявшего под покровительство наш народ, мы никогда не имели дела ни с кем из тех, с кем наш народ ведет войну.
Что за власть над ними у этого Ава Увигао, Священного Ужаса? Впрочем, не будь сам Бентоль спасателем и Первым, он тоже уверовал бы в этот страх, как в высшую силу. Вождь продолжал выступление, Бентоль вполголоса повторял его речь звуками, программа переводила.
– Но вот перед почетным камнем уно ал, который может говорить с народом ава алов на славном языке нашего народа. Это уно ал, которому покровительствует Ава Увигао и который не дал пролиться крови, когда наши бойцы хотели вернуть Хиали. Его миролюбие и его возможности могут быть полезны нашему великому народу. Такого никогда не бывало, но не бывало и такого уно ала, которому бы покровительствовал Ава Увигао. Согласен ли великий народ выслушать его?
Великий народ был согласен – вождь умело сочетал лесть своим соплеменникам с настойчивостью. Похоже, он был заинтересован в переговорах, но не желал быть в роли просителя. Бентоль вышел на середину поляны и остановился перед камнем, на котором сидели старейшины. С кем приходится вести переговоры! Еще месяц назад деревенские отстреливали их на шашлык! Но переговоры нужны, причем без предисловий. Он заговорил на языке алов биоволной и голосом одновременно.
–Я пришел к вам, чтобы понять, – коротко и отчетливо начал он. – Для чего вам надо, чтобы ваши алихо росли внутри людей, а не внутри кавинов?
Старый Ваихол торжественно развел крылья и заговорил. Бентоль переводил биоволны в звуки, программа переводила.
– Сотни и тысячи больших ливней прошло от сотворения мира, и все это время наш народ растил детей внутри навалихо. Их сила дает нашим детям питание и жизнь, пока не настанет День крыльев. Навалихо служат нам много лет, и живут в наших семьях как помощники и друзья, хотя не наделены ни умом, ни речью. Каждый из них может быть убежищем для алихо по несколько раз, пока не станет старым.
Вот интересно, людей они надолго у себя не оставляют!
– А что потом с ними делаете? – спросил Бентоль.
– В старости мы поступаем с ними, как с умершими родичами, а именно – скрываем в болотах. Но навалихо мы не можем донести до места сокрытия и отправляем туда, пока он еще жив. Навалихо, хранившего алихо хотя бы раз, нельзя есть и нельзя бросать.
Понятно, держат при себе, как в давние времена старую няньку в знатном семействе. А похороны в болоте объясняют, почему кавинов с каналами в спине никто из людей не видел – их берегли, а потом хоронили. Но если этот процесс так хорошо отработан, то при чем тут люди?
