– Почему теперь вы растите алихо в людях?
– Это повеление Ава Увигао, уно алы приносят счастье будущим алао, потому что это – благословение Ава Увигао. Дитя, благословленное им, проживет долгую и счастливую жизнь.
Объяснение просто убийственное.
– И давно Ава Увигао благословил вас?
– Восемьдесят два больших ливня прошло с тех пор, как впервые пришел Ава Увигао. Тогда мой дед, тогдашний Хранитель преданий, нашел Священный Камень на берегу.
Интересно. Видимо, по большим ливням, то есть сезонам дождей, алы отсчитывают годы. Восемьдесят два стикских года или двадцать пять лет по счету Земли. Не сходится, это намного позже, чем астрион взорвался около Земли.
– Но вы не можете растить всех алихо в людях, как вы выбираете? – поинтересовался Бентоль.
– По воле Ава Увигао только алаи с серыми пятнами могут помещать в уно алов своих алихо, каждый уно ал должен выносить дитя только раз, а потом уйти в лес. Это повеление передал народу алов Священный Камень двадцать пять больших ливней назад, когда Хранителем преданий был мой отец.
Двадцать пять стикских лет – это одиннадцать земных, примерно в это время было отправлено сообщение губернатора Вукича и доктора Гиндали о вирусе Стики. Так что же, Священный Ужас разбирается в вирусных инфекциях? Или он такой наблюдательный? Бентоль едва удержался, чтобы не открыть рот от удивления.
– Как он передал все это твоим предкам, Ваихол?
Старый Хранитель преданий смущенно сложил крылья.
– Дед рассказывал, что Священный Камень говорил с ним. С моим отцом Камень говорил, но отец ничего не хотел мне рассказывать. Все Хранители преданий должны носить Священный Камень, не снимая, я тоже ношу, но со мной он не говорит.
Каштанового цвета гладкий камень и теперь висел среди узелков и бахромы накидки. С ним ясности не было, но настоящий разговор был впереди. Как во всякой дипломатии, придется слегка передернуть, но много не врать. Внимание.
– Уважаемый вождь Иоал и Хранитель Ваихол! Вы знаете, что люди имеют силу, способную противостоять и народу алов, и Ава Увигао. Ваши алихо мешают людям и дают повод для вражды, поэтому люди убивают алов и едят их.
Конечно, люди до последнего времени не имели понятия об участии алов в заражении, но звучало логично.
– У людей много средств помешать вашим алаи, – продолжал Бентоль. – Но война больше не должна продолжаться. Если ваши алаи прекратят нападения, люди не будут убивать алов.
Бентоль ждал, что примитивные хвостатые дикари немедленно уступят логике, подкрепленной силой высокоразвитого человеческого общества. Но он недооценил влияние Ава Увигао.
– Без воли великого Ава Увигао ава алы не могут договариваться с чужаками, – отвечал вождь. – То, что делают наши покрытые пятнами алаи, освящено его волей и старым обычаем. А ты не вождь уно алов, ты только житель одной из деревень. Ты недавно появился в нашем лесу, кто ты такой?
Додумался! Может, этот хвостатый Макиавелли еще идентификацию потребует? Мади посмотрела испуганно, Фери прикидывал пути к бегству, разглядывая перевод ответа в мираже. Но не отступать же в самый ответственный момент! Приняв самый уверенный вид, на который он был способен, Первый ответил:
– Ты правильно сказал, вождь Иоал. Я недавно появился, и я – человек, какого раньше не бывало. Я имею такую же силу, как Ава Увигао, и не боюсь его.
По поляне пробежал шорох. Несколько молодых алов взлетели, хлопая крыльями перед лицом наглеца, оскорбившего святыню, но участники стычки над деревней людей сидели не двигаясь. Это хорошо, кто-то уже верит ему и не хочет воевать. Разряженный ал из свиты вождя слетел с камня, схватил Бентоля за руку своими цепками пальцами, но тут же получил удар другой рукой и вернулся на место. Отбросив его, Бентоль продолжал стоять, глядя на вождя. Иоал распростер крылья, требуя спокойствия.
–
Я не верю тебе, Уно Ал Увигао. Ты носишь такое имя, но я не видел того, о чем ты говоришь. Все уно алы боят
ся Ава Увигао
так же
, как и ава алы.
–
Хочешь проверить? Пойдем к нему вместе со мной, и уви
дишь, правду ли я говорю. Где живет Ава Увигао?
В разговор вмешался Ваихол, старый Хранитель преданий. Камень в сетке не подавал признаков жизни.
– Ты поистине самонадеян, Уно Ал Увигао. К Ава Увигао никто не может
прийти по собственному желанию, и никто не может его позвать сюда. Он приходит сам из-за вод Священного озера, когда захочет. Тогда мы ощущаем его, но никогда не можем видеть.
– Ведите меня к озеру, я позову его.
«Что он делает? А если страх действительно придет? И если это действительно астрион?» – заметалась в поистине священном ужасе мысль Мади. Но Бентоль добивался именно этого. Если страх был тот, который встретился ему на Нептуне, он должен был подчиниться внушению Первого, ведь тогда страх ушел от «Солнечного ветра»! Правда, здешний страх мог быть и другого происхождения, а мог вообще не подчиниться, но отступать было некуда.
– Оба можете не ходить, – оглянулся Бентоль на своих помощников. – Я один пойду с ними.
Ответом было дружное отрицательное мотание головами – исследователи не желали пропустить самое интересное.
