— Да, весь библиотечный фонд теперь расположен в закрытых залах, куда имеют доступ только сотрудники библиотеки и магистры. Да и им проще попросить книгу у меня, — кажется, Рита Хьюз — Нейна только в этот момент увидела табличку с именем женщины — упивалась своей значимостью. Мимо такой не пройдёшь, да и не понятно, куда идти. — А небольшой отдел художественной литературы имеется вот в том помещении, — незаметная дверка пряталась сбоку от стойки, сливаясь со стеной. — Хочешь что-то выбрать?
Нейна кивнула, хотя романы и стихи совершенно её не привлекали, но интересовало, можно ли из зала с художественной литературой попасть в другие помещения. Поэтому она прошла за Ритой и оказалась в маленькой комнате с тремя рядами стеллажей. Больше там ничего не было: ни окон, ни дверей, ни проходов.
— Когда выберешь, принеси книгу на стойку, — с этими словами библиотекарь вернулась на рабочее место.
Нейна уныло осмотрела большие и маленькие книги, свитки и просто тоненькие листочки, скреплённые ниткой в углу. Надо было что-то выбрать, чтобы не вызывать подозрений. Не очень тяжёлое, чтобы не оттягивало и без того переполненную сумку, но с обложкой, чтобы не помять страницы. Внимание привлёк небольшой томик чёрного цвета: на кожаном переплёте отливала серебром пентаграмма. Над ней виднелись полустёртые силуэты людей: девушка, чем-то похожая на неё, и парень с растрёпанной причёской, смахивающий на Джеймса Беннета. Руки сами собой потянулись к книге в надежде, что там о тёмных ритуалах, но к огромному разочарованию это оказалась всего лишь любовная драма. Впрочем, она была небольшой и с твёрдой обложкой, так что подходила под все критерии.
Возле стойки стояла парочка самых быстрых и сытых адептов, из коридора слышались шаги других.
— Эту возьму, — Нейна положила книгу перед библиотекарем и понадеялась, что та поспешит оформить выдачу и отпустить адептку восвояси. Но жизнь редко была благосклонна к Нейниным надеждам, и сейчас тоже не собиралась щадить.
— Отличный выбор! Эксклюзив! — воскликнула Рита и начала восхвалять произведение. — Такая любовь, такая драма! Сколько слёз пролито над страницами этого романа, — кровь прилила к лицу Нейны, и даже уши запылали от стыда. Адепты посмотрели на пунцовую девушку и заржали. Но мучения и унижения не закончились. — А вы знаете, что эта трагическая история произошла не где-нибудь, а в нашей академии? И художественно оформил роман талантливый адепт, тоже учившийся тут в те годы.
— Можно я пойду? — сквозь зубы, стараясь, чтобы её услышала только библиотекарь, процедила Нейна. Но услышали все: и уже стоявшие у стойки адепты, и подошедшие во время страстного монолога сотрудницы. Смех стал ещё громче.
— Конечно, я понимаю, как вам не терпится начать чтение. Хорошего вечера, адептка Аркур, — и Рита Хьюз отвернулась к парню в красно-коричневой мантии. Судя по количеству огоньков на груди, тот учился на четвёртом курсе. Огневик посмотрел на Нейну и подмигнул. Отовсюду грянул смех.
Нейна схватила книгу и вылетела из библиотеки. Большего унижения она в своей жизни не испытывала. Зачем вообще надо было брать эту дрянь? Ну, сказала бы, что ничего не понравилось, и дело с концом. А теперь над ней потешается вся академия. Наверняка вместе с Эддерли. К демонам! Она ещё им покажет! Они ещё поймут, кто над кем должен смеяться!
Добежав до комнаты, Нейна рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку и глухо зарычала. Яростно ударила кулаками, утопив их в мягком одеяле. Слёз не было, только чистая, незамутнённая злость. Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Лежала, глядя на танцующие тени от деревьев. Ветер гнул кроны, пытался сорвать ещё зелёные листья и злился своим неудачам не меньше, чем Нейна своим. Но листья, спустя месяц, сами упадут людям под ноги, а с её планами никто не поможет.
Сумка валялась возле двери комнаты, угол дурацкого романа торчал наружу и напоминал об унижении. Вставать с кровати не хотелось, но смотреть на книгу дальше было невыносимо. Стоило её куда-то убрать. Сначала пришло на ум спрятать под подушку с глаз долой, но от мысли, что подумают люди, если вдруг придется кого-нибудь пригласить, когда найдут романчик именно там, стало дурно. И книга отправилась в ящик стола. Желание спалить причину позора тоже пришлось задавить на корню, ведь за порчу, могли перестать пускать в библиотеку, а этого нельзя было допустить.
За окном сгустились сумерки, а живот ворчал, намекая, что пропускать обед было глупо. Снаружи поскреблись в дверь. Приоткрыв створку, Нейна выглянула и увидела вернувшегося с разведки Марта, который мог бы пройти сквозь дверь или стену, но не стал. По давно сложившейся между ними системе сигналов это значило, что можно выходить.
— Никого? — если все адепты сидели по комнатам, то стоило посетить столовую. Март согласно кивнул. Остро жалея, что не может стать такой же невидимой, как фамильяр, Нейна выскользнула в коридор.
